«Тихий свет» и «таинственные звоны» в поэзии Николая Рубцова
В конце 1960-х годов ХХ века в русской поэзии появилась так называемая «новая волна», получившая в литературной критике название «тихой лирики». Одним из самых ярких её представителей принято считать поэта русского Севера - Николая Михайловича Рубцова. Но можно ли назвать «тихой» поэзию, в которой резко ощутима тревога и скорбь за судьбы Отечества? В то же время тихой умиротворённостью веет от ясных рубцовских строк. «Поэзия светлой печали» - это определение наиболее соответствует лирике Николая Рубцова.
В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Последующие строки стихотворения «В горнице» вызывают некоторое недоумение. Как же может быть светло, когда все цветы в саду завяли, а в старой дырявой лодке больше невозможно плыть по жизни?.. Только свет небесной звезды вселяет в душу надежду на возрождение. И, кажется, всё можно изменить и исправить. Звездное небо - один из центральных образов поэзии Рубцова. «Пустынный свет на звездных берегах» всегда умиротворяет поэта. И словно вторят этому сиянию огоньки на земле:
В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звёздами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.
Наиболее ощутимо сила простого маленького огонька отражена в стихотворении «Русский огонёк».
Погружены в томительный мороз,
Вокруг меня снега оцепенели.
Оцепенели маленькие ели,
И было небо тёмное, без звёзд.
Беззвёздная ночь и лютый холод. Кажется, нет надежды у замерзающего путника. Но, словно отблеск небесной звезды, загорается огонёк на земле:
Какая глушь! Я был один живой.
Один живой в бескрайнем мёртвом поле!
Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?)
Мелькнул в пустыне, как сторожевой…
«Русский огонёк» роднит со «звездой полей» способность быть маяком надежды, светить «в предчувствии тревожном» «для всех тревожных жителей земли».
Не смотря на трагическую действительность поэт всегда прислушивается к светлой тишине и в ней прозревает сокровенное:
На тёмном разъезде разлуки
И в тёмном прощальном авто
Я слышу печальные звуки,
Которых не слышит никто…
Какие же звуки достигают слуха Рубцова, и какие видения открываются его проницательному оку? Родная земля, её минувшее, настоящее и будущее – вот что волнует автора. Православный храм для поэта является символом вечной России. «Развалины собора» - реальность, в которой жил Рубцов. В стихотворении «Душа хранит» поэт описывает отражённую в воде действительность. И, наряду с зеркальным отображением деревьев и домов, в глубине возникает образ Божьего храма, который, вероятно, был на этом месте прежде, но которого уже нет. Вода символизирует вечность. И зеркальным отражением вечности наполнена «душа, которая хранит». Для этой души ясен смысл сокровенного, разлитого повсюду:
Привет Россия - родина моя!
Как под твоей мне радостно листвою!
И пенья нет, но ясно слышу я
Незримых певчих пенье хоровое.
Подобные мотивы можно встретить в древних преданиях и в литературных произведениях. К примеру, в драме А.К. Толстого «Царь Фёдор Иоаннович» говорится:
Поверье есть такое в наших сёлах,
Что церковь в землю некогда ушла,
На месте ж том образовалась яма;
Церковищем народ её зовёт,
И ходит слух, что в тихую погоду
Во глубине звонят колокола
И клирное в ней пенье раздаётся.
В советское время было разрушено множество храмов. Но не сокрушима святость русской земли. И потому, вероятно, Николай Рубцов глядит на историю России сквозь грани вечности. Неслучайно созерцая Московский кремль, духовный центр Руси, поэт восклицает:
И я молюсь – о, русская земля! -
Не на твои забытые иконы,
Молюсь на лик священного Кремля
И на его таинственные звоны…
Очевидно, для Рубцова духовная мощь родной земли силою Свыше временно сокрыта от посторонних глаз. Как здесь не вспомнить о легендарном граде Китеже Великом, который, согласно преданию, во время татарского нашествия исчез из виду, чтобы не достаться врагу. И только звон колоколов раздаётся с тех пор над озером Светлояром, где некогда был сей славный город. «И невидим будет Большой Китеж вплоть до Пришествия Христова, что и в прежние времена бывало, как свидетельствует жития святых отцов…» «Сокровенная обитель не едина, но есть много монастырей, и в тех монастырях многое множество святых отцов, точно звезд небесных просиявших житием своим», - повествует «Легенда о граде Китеже». Аналогичные предания есть и у других народов мира. Жители Синайского полуострова рассказывают о «колокольной горе», в недрах которой будто бы находится большой монастырь. В урочный час звучат его подземные колокола, призывая монахов к молитве.
Колокольному звону посвящено и стихотворение «Левитан», написанное Рубцовым по мотивам картины «Вечерний звон». Примечательно, что в этом стихотворном произведении происходит своеобразное соприкосновение музыканта поэзии – Николая Рубцова с музыкантом живописи – Исааком Левитаном. Считается, что Левитан глубоко ощущал все присущие русской природе ритмы, мелодии, аккорды. И его картина «Вечерний звон» является одной из самых песенных, музыкальных и совершенных по своему художественному строю. На картине изображён окружённый осенним лесом монастырь, расположенный у излучены полноводной реки. В композиции важнейшее место занимает высокое предзакатное небо, светло отражающееся в чистых водах реки. Осенняя пора у Левитана ещё больше усиливает предзакатное настроение и доносит светлый и печальный «вечерний звон». Теперь рассмотрим стихотворение Рубцова:
В глаза бревенчатым лачугам
Глядит алеющая мгла,
Над колокольчиковым лугам
Собор звонит в колокола!
Если не принять во внимание отсылку на «Вечерний звон» Левитана, то «алеющая мгла» в данном случае скорее напоминает предрассветную дымку, тем более в ритме стихотворения ощущается звонкий радостный трезвон, пробуждающий окрестности от ночного сна.
Звон заокольный и окольный,
У окон, около колонн, -
Я слышу звон и колокольный,
И колокольчиковый звон.
Когда можно услышать звон колокольчиков на лугу? Вероятнее всего – весенним утром. Вспомним созвучное стихотворение А.К. Толстого:
Колокольчики мои,
Цветики степные!
Что глядите на меня,
Тёмно-голубые?
И о чём звените вы
В день весёлый мая,
Средь нескошенной травы
Головой качая?
Затем звон степных колокольчиков перерастает в звон церковных колоколов. «Бег неукротимый» лихого коня уносит героя в стольный град Москву, где колокола вещают о исторических событиях:
Иль влетим мы в светлый град
Со кремлём престольным?
Чудно улицы гудят
Гулом колокольным…
Однако у Рубцова и церковные колокола, и цветы колокольчики звенят одновременно, причём их звоны не сливаются. Для более глубокого анализа этого стихотворения следует обратиться к церковной истории и вспомнить о возникновении первых в мире колоколов.
Известно, что до V века колокола редко употреблялись в церковной службе. Они делались литыми, кованными, клепанными, имели небольшие размеры и самую различную форму. Звучали неблагозвучно. Толчком к их распространению послужило изобретение в конце IV века епископом города Нола провинции Кампана в Италии святым Павлином Милостивым бронзовых колоколов тюльпанообразной формы. Предание гласит: «возвращаясь однажды после службы домой, он прилёг в поле отдохнуть и заснул. Во сне ему явились Ангелы с полевыми цветками – колокольчиками, от которых шли приятные звуки. Он был так поражён увиденным, что, придя домой, сразу приказал мастерам отлить несколько бронзовых колоколов по типу полевых колокольчиков. Они оказались удачными, и эта форма колоколов, названных «кампан» (по названию провинции) стала распространяться по всей Европе, а наука о колоколах стала называться кампанологией».
Являясь первообразом церковных колоколов цветы колокольчики звенят отчётливо и звонко для тех, кто способен их услышать. А потому поэт заключает:
И колокольцем каждым в душу
До новых радостей и сил
Твои луга звонят не глуше
Колоколов твоей Руси…
Русь сокровенная – такова родина в поэзии Рубцова. И всей своей светлой печалью поэт склоняется пред непостижимой тайной родной земли, внимая её призывам:
И откуда берётся такое,
Что на ветках мерцает роса,
И над родиной, полной покоя,
Так светлы по ночам небеса!
Словно слышится пение хора,
Словно скачут на тройках гонцы,
И в глуши задремавшего бора
Всё звенят и звенят бубенцы…
А приоткрывает завесу сокровенного обращение к ночному светлому небу. Вспомним опять «Звезду полей» - одно из самых известных стихотворений Николая Рубцова. Практически у всех исследователей оно ассоциируется со знаменитым романсом «Гори, гори, моя звезда» Сопоставим эти два произведения.
Известно, что в январе 1847 года московские власти готовились с размахом отметить 700-летие Москвы. К этой дате приурочили множество творческих конкурсов. Многие стали пробовать сочинять и петь. Вдобавок потрясающее научное открытие, сделанное астрономом Леверье в конце 1846 года: он предсказал существование большой планеты, которую назвал Нептуном. А через два месяца ее увидели в телескопе именно там, где указывал ученый. И в этой атмосфере по-особому воспринимался праздник Рождества Христова. Несомненно, звезда, упомянутая в романсе не символ, а конкретная Рождественская звезда. Слова написал студент Московского университета, юрист Владимир Чуевский, а музыку – композитор Петр Булахов. В годы Первой мировой войны певец Владимир Сабинин сделал аранжировку этого романса, преобразив его в настоящий патриотический гимн, признание в любви единственной звезде – России. Существует еще одно предположение о том, что под «звездой» в этом романсе имеется ввиду Божия Матерь. Интересно сопоставить акафист Богородице с текстом песни. В акафисте читаем:
Радуйся Звездо, являющее Солнце…
Радуйся Звезды незаходимые Мати…
Радуйся Надеждо благ вечных…
В песне слышим:
Звезда надежды благодатная…
Ты будешь вечно незакатная
В душе тоскующей моей.
Теперь рассмотрим стихотворение «Звезда полей» и попробуем определить насколько оно созвучно романсу.
Звезда полей во мгле заледенелой,
Остановившись, смотрит в полынью.
Уж на часах двенадцать прозвенело,
И сон окутал родину мою.
Зима. Полночь. Двенадцать ударов часов. Предположим, речь идет о новогодней ночи. Однако Новый год повсеместно отмечают торжественно и шумно. Поэт же говорит, что в этот таинственный полночный час родина окутана сном. Вероятней допустить, что это Рождественская полночь. На это же указывает светящая «во мгле заледенелой» звезда. Почему вспоминается она «в минуты потрясений»? Но ведь во время бедствий и кризисов человек начинает задумываться о смысле жизни, о непреходящих ценностях. Именно тогда, отрываясь от земных забот, мы обретаем способность поднять голову к небу и увидеть вечные звёзды.
Звезда полей! В минуты потрясений
Я вспоминал, как тихо за холмом
Она горит над золотом осенним,
Она горит над зимним серебром…
Нет, не в любое время года видна эта звезда. Её открывает нам осень и зима – время скорби и утрат. Хотя звезда горит всегда, она вечна.
Звезда полей горит, не угасая,
Для всех тревожных жителей земли,
Своим лучом приветливо касаясь
Всех городов, поднявшихся вдали.
Но только здесь, во мгле заледенелой,
Она восходит ярче и полней,
И счастлив я , пока на свете белом
Горит, горит звезда моих полей.
Чем темнее ночь, чем сильнее стужа, тем ярче сияют звёзды, тем ощутимее для нас их свет и тепло. И в безбожные 60-е годы XX века на фоне разрушенных церквей истинные патриоты Отечества отчётливо видели сияние Рождественской звезды – свет многовековой культуры Православия.
Литература
1. Древнерусская духовная литература. В 3 т. Т.2, XIII-XV вв. /под ред. О. Славина.- М.: Фавор XXI, 2004.- 480с., [2]л. ил.- (Сказания православные).
2. Ковалив, В.В. Раздайся благовестный звон / В.В Ковалив.- Мн. Православное Братство во имя Архистратига Михаила, 2003.- 160с.: ил.- (Колокола в истории культуры).
3. Петров, В.А. Исаак Ильич Левитан / В.А. Петров.- СПб.: Художник России,1992.- 200с.
4. Рубцов, Н.М. Избранное / Рубцов, Н.М.- Смоленск: Русич, 2000.-432с.- ( Б-ка поэзии).
Рубцов, Н.М. Подорожники: стихотворения / Н.М. Рубцов; предисл. и сост. В. Коротаева.- М.: Молодая гвардия, 1976.-304с.
5. Толстой, А.К. Собрание сочинений. В 4т./ А.К.Толстой; сост. и общ. ред. И.Г. Ямпольского; худ. И. Глазунов.- М.: Правда, 1980.
| 
