«Для меня патриарх всегда оставался дядей Сережей»
Когда знакомая сказала, что в Бресте живет племянница патриарха Пимена, я, признаться, не поверила. И вот мы заходим в скромную квартирку в центре города. Сомнения рассеиваются сразу, когда видишь благородные черты лица Веры Валентиновны, слышишь ее московский говор. А главное – рассматриваешь старые фотографии, снятые еще в подмосковном Богородске – малой родине патриарха Пимена. Правда, с 1930 года этот город переименовали в Ногинск.
- Вот это моя мама – Мария Михайловна, в девичестве Извекова, - поясняет моя собеседница. – А вот этот милый мальчик с игрушкой в руках - ее родной брат, будущий патриарх. Для меня же - просто дядя Сережа.
Подтверждение этим словам я тут же нахожу в книге «История русской православной церкви» (Издание Сретенского монастыря, Москва, 2006 год):
«Дети в семье Извековых умирали в младенчестве, кроме первой дочери – Марии Михайловны, крестной матери своего брата – будущего патриарха, - пишет автор, протоиерей Владислав Цыпин. - Поэтому, когда родился сын Сергей, его мать Пелагея Афанасьевна дала обет посвятить дитя Богу. Вместе с матерью мальчик совершал паломничества по святым местам, особенно часто они бывали в Троице-Сергиевой лавре».
- Да, наша бабушка отличалась особой набожностью, - подтверждает Вера Валентиновна. - Она не пропускала ни одной службы в церкви. В ее комнате одна стена была сплошь увешена иконами - от пола до потолка. Как раз мимо ее дома в Ногинске проходило шоссе Энтузиастов, раньше Владимирский тракт. Заборов тогда у домов не было, и все проходящие и проезжающие могли видеть в окне бабушкин иконостас, мерцание лампадок перед святыми ликами. Люди и пугались, и восхищались: власти ведь объявили непримиримую войну верующим, а тут не подчиняются новым порядкам, живут как встарь.
Сергей Извеков, считавшийся гордостью школы, без колебаний ступил на путь духовного служения. В 17 лет он принял монашеский постриг. Если учесть, что произошло это в 1927 году, шаг был очень мужественный. Условия, в которых жила гонимая церковь,
оставались исключительно трудными. Символом того времени стал Соловецкий лагерь особого назначения, где томились в заключении архиереи, священники и миряне.
После пострига будущий первосвятитель (он был чрезвычайно одарен музыкально, обладал великолепным голосом) управлял хором в московском храме Преподобного Пимена Великого. В 1932 году был рукоположен в иеромонаха. В течение нескольких лет нес послушание регента Дорогомиловского Богоявленского собора.
- Я обожала дядю Сережу, и сама была у него любимой племянницей, - вспоминает Вера Валентиновна Казанская. - Мой папа страдал тяжелой формой астмы. Некоторое облегчение ему приносил только климат Средней Азии. Поэтому время от времени папе приходилось ездить в Узбекистан в санаторий. Мама его сопровождала, а меня оставляли на дядю Сережу. Я тогда еще была дошкольницей, и, когда он шел на службу в церковь, брал меня с собой. Посреди храмов стояли загородки для певчих, вот он меня там оставлял, а сам шел в алтарь. Иногда приводил меня в мастерскую, где работали золотошвейки. Помню, мне там квадратные пяльцы подарили. Мастерицы вышивали священнические облачения, выполняли и светские заказы: государственные гербы, знамена, занавеси для Большого театра. Дядя, захаживая туда, тоже научился этому мастерству. Когда я уезжала, он мне показал свое произведение - вышитые гладью три свеколки с детскими рожицами. Совсем как мы, три его маленькие племянницы! Как же мне понравилась эта вышивка! Но не хватило духу попросить ее.
Отцу Веры Казанской становилось все хуже, и для его спасения вся семья перебралась на постоянное место жительства в Среднюю Азию. Приезжал к ним и дядя Сережа. Вера Валентиновна вспоминает, что он работал на строительстве Большого Ферганского канала.
Биографы патриарха Пимена утверждают, что аресты и сроки заключения не миновали и его как до Великой Отечественной войны, так и после. Правда, приводят самые разноречивые сведения. Спрашиваю об этом у Веры Валентиновны. Она задумывается. Об этих страницах жизни своего родственника ей ничего не известно. Хотя не исключено, что родители оберегали детей от такой информации. Во всяком случае в доме разговоры на эту тему никогда не звучали. Правда, моя собеседница вспоминает: когда стала ходить в школу, мама просила, чтобы дочь никому не рассказывала о своем замечательном дяде. С детства остался у девочки страх перед «черным воронком». Она не могла не заметить, с какой тревогой всегда прислушивались родители к шуму машины за ночным окном.
В 1947 году Вера окончила фельдшерско-акушерское училище в Донецке и получила направление в Брест. Работать приходилось очень много. Молодой специалист с дипломом фельдшера-акушера и наркотизатора был нарасхват в городе, где не хватало квалифицированных медицинских кадров, отсутствовали лекарства и аппаратура. Родильного дома в Бресте фактически не было – только две палаты в больнице. Женщины в большинстве своем рожали дома. Не имелось даже скорой помощи. Медики добирались к пациентам пешком, на велосипедах, на телегах и попутках.
Вера Валентиновна спасла много жизней – взрослых и маленьких.
- Ради этого стоило жить, - говорит она.
После 18 лет работы в Бресте отличник здравоохранения Казанская была откомандирована в группу советских войск в Германии, где три года трудилась старшей операционной сестрой в одном из госпиталей. За добросовестный самоотверженный труд, чуткое и внимательное отношение к больным была удостоена высокой правительственной награды – медали «За трудовое отличие». Листовка с благодарностью командования озаглавлена была так: «Она не откажет в помощи в любую минуту дня и ночи» и призывала всех медработников брать пример с Веры Валентиновны Казанской.
Что касается ее дяди, он во время Великой Отечественной войны был призван в действующую армию, воевал. В послевоенное время служил священником в Муроме, Одессе, Ростове. В конце 1949 года его назначили наместником Псково-Печерского монастыря, где оставил о себе хорошую память как о замечательном пастыре и талантливом организаторе. В январе 1954 года возглавил Троице-Сергиеву лавру. Будущий патриарх последовательно проходил все ступени церковной иерархии: от иеромонаха до митрополита. А на Поместном соборе 1971 года он открытым голосованием был выбран патриархом Московским и всея Руси.
До племянницы, живущей на западной границе страны, доходили о нем крайне скудные сведения. Она посылала ему лекарства, передавала поклоны через старшую сестру, живущую в Ногинске. По каким-то признакам понимала, что, хотя патриарх недоступен для родственного общения, он не выпускает родных из поля зрения. Например, когда она приезжала в отпуск в Ногинск, он передавал через доверенных людей, что в такой-то день, в такой-то час будет проезжать мимо родного дома. Домашние во двор не выходили, чтобы не привлекать внимания посторонних, а стояли у окна и ждали, когда покажется эскорт машин и в одной из них мелькнет в благословляющем движении рука.
Сейчас она понимает: меры предосторожности исходили от дяди Сережи. Он оберегал своих родных, чтобы не навлечь на них неприятности. В те годы родство с патриархом могло дорого стоить. Каждый его шаг был под контролем. Достаточно сказать, что у себя на родине патриарх Московский и всея Руси был лишен права свободного передвижения по стране и прямого общения с паствой.
И все же патриарху Пимену суждено было увидеть иные времена. В 1988 году Михаил Горбачев возвестил об отказе от политики государственного атеизма. Увы, первосвятителю оставалось жить только два года. Он тяжело болел и в 1990 году отошел к Господу. Но при его жизни и с его деятельным участием произошли такие важные события, как празднование 1000-летия крещения Руси, прославление в лике святых Димитрия Донского, Андрея Рублева, Максима Грека, святителей Макария Московского, Игнатия Брянчанинова и Феофана Затворника, преподобных Паисия Величковского и Амвросия Оптинского, блаженной Ксении Петербуржской. Архиерейский собор 1989 года канонизировал первосвятителей Русской церкви патриархов Иова и Тихона. При патриархе Пимене было принято «Положение об экзархатах», которое предоставляло им (в Украине и в Беларуси) большие права в самоуправлении. Произошло возвращение Свято-Данилова монастыря, восстановление его и создание в его стенах духовно-административного центра Русской православной церкви.
Преемником патриарха Пимена на первосвятительском престоле стал, как мы знаем, Алексий II.
…В биографии патриарха Пимена на сайте Свято-Тихоновского богословского института в графе «Родство» значится: «Дальний родственник - протоиерей Извеков Георгий Яковлевич». Всезнающий Интернет выдал информацию: Георгий Извеков был не только священнослужителем, но и выдающимся духовным композитором, расстрелян на Бутовском полигоне в 1937 году, прославлен в сонме новомучеников. Мы же от себя можем добавить сведения о более близком родстве 14-го патриарха. Это три племянницы - брестчанка Вера Валентиновна Казанская, жительница Мозыря Людмила Валентиновна Казанская и Зоя Валентиновна Крылова, проживающая в Ногинске, кстати, в том самом доме, где появился на свет будущий патриарх. Сейчас об этом можно говорить без опаски.
«Вечерний Брест»
|
