Не хлебом единым
Интервью со священником минского прихода "Всех скорбящих Радость" Александром Прониным.
«Я искал истину в разных конфессиях,
а нашел ее в православии», --
рассказал нам священник минского прихода в честь иконы Божией Матери «Все скорбящих радость» Александр Пронин.
15 февраля по календарю православной церкви – праздник Сретения Господнего. «Сретение» означает «встреча». Встреча праведного Симеона с маленьким Христом, рождения которого старец ждал очень много лет. И встреча человека с Богом.
Встреча отца Александра с Богом произошла не сразу. Еще в юности у него появилось чувство неудовлетворенности своей жизнью, какой-то пустоты -- душа искала смысла и не находила. Он постоянно думал: вот, добьюсь я жизненных успехов, но рано или поздно все это пройдет, и я умру, и зачем тогда все это было? Он ставил перед собой вопросы о смерти, о вечности, о Боге – и заходил в тупик. Начал читать Рерихов и другие книги по восточной философии, общался с баптистами и евангелистами. И вот что было дальше.
-- У меня уже возникло в какой-то момент желание пойти к баптистам. Я тогда считал, что все мы – христиане, и нет никакой разницы между православием, евангелистами, баптистами, католиками и другими. Но в 90-х годах моя мама стала прихожанкой Минского кафедрального собора и начала мне приносить духовную литературу. А я читать очень люблю, и начал сравнивать, как говорят о Христе протестанты, которые приходили к нам домой, играли на гитаре и проповедовали мне свою веру, и как говорил о Христе, например, Антоний Великий или Феофан Затворник. Я музыкант по профессии, играл на флейте в оркестре Министерства обороны. Так вот, это как если бы делать выбор между поп-музыкой и классикой. Святые отцы – такая глубина… Она меня завораживала и восхищала. И постепенно, через общение со своей мамой, через чтение православных книг, которые на меня оказали огромное воздействие, я и пришел к православию -- на приход к отцу Игорю Коростелеву. Сначала был церковным сторожем, посещал тюремный храм вместе со священником отцом Олегом Шульгиным. Там увидел совсем иной мир – страдания души, которая живет без Бога. Потом стал алтарником. А потом настоятель посчитал, что я могу быть рукоположен во священники и спросил меня об этом.
Чтобы стать священником, мне нужно было жениться. А у меня были две знакомых девушки – обе очень хорошие. С одной мы встречались уже три года, и я думал сделать ей предложение. Но с тех пор, как я стал ближе к церкви, между нами появился какой-то разлад, ведь я стал больше бывать в храме на различных послушаниях и меньше уделять ей времени. К тому же, узнав о моем намерении, она сказала, что за попа я замуж не пойду… А вторая девушка, с которой я недавно познакомился, была из семьи священнослужителей: и отец, и дедушка, и дядя у нее были либо священниками, либо диаконами. По человеческому разумению, для меня логичнее было сделать предложение второй.
Но я как-то инстинктивно чувствовал, что здесь может быть неприменима обычная земная логика. И, чтобы не сделать роковой ошибки, поехал вместе с отцом Олегом Шульгиным к старцу Николаю Гурьянову на остров Залит. И там -- окончательно стал верующим человеком.
Отец Николай сразу же ответил мне на мой вопрос. Который я еще не успел ему задать… Что мне нужно жениться на девушке, с которой мы давно встречаемся. Я еще переспросил, правильно ли я понял. Он мне повторил то же самое. А когда отец Николай начал службу, у меня было такое впечатление, как будто я стою па пороге вечности и чувствую ее дыхание… Необъяснимое совершенно состояние -- вне времени и пространства. Только в православных храмах у меня всегда ощущение того, как будто бы моя душа нашла сокровище, которое искала, как бы вернулась в родной дом. То, как служил и молился отец Николай, -- это попросту незабываемо. Вообще образ святого старца был полностью воплощен в его личности. В нем присутствовали одновременно и любовь, и глубокое христианское смирение.
Вернувшись в Минск, я женился на первой девушке -- своей нынешней матушке. Видимо, по молитвам отца Николая она быстро смирилась с участью попадьи. И еще ни разу не пожалел о своем выборе. Надеюсь, и моя жена -- тоже.
Громничная свеча: в чем ее сила
Свеча, в том числе и освященное на Сретение, символизирует нашу жертву Богу. В память о том, как Божья Матерь принесла первый раз в храм 40-дневного Христа и купила две горлицы в жертву Богу за своего Сына. Еще свеча символизирует молитву – наше горение любовью к Богу.
Что касается именно сретенских свечей, то суеверием является то, будто это особые свечи, и обладающие особой магической силой, и их нужно зажигать, когда гроза гром, и эта свеча сама по себе спасет нас от стихий природы или от неприятностей в семье. И сретенская, не сретенская свеча имеют равную благодатную силу от Бога.
Обычай освящать церковные свечи в праздник Сретения Господня пришел в Православную церковь от католиков в 17 веке, когда митрополит Петр Могила правил «Требник для малоросских епархий». Для правки был в частности использован римский требник, в котором подробно описывался чин шествий с зажженными светильниками. Факельными шествиями западная церковь в свое время пыталась отвлечь жителей Рима от традиционных языческих празднеств, вкладывая новый смысл в это действие. В православии со временем чин освящения свечей в этот день приобрел другой смысл: в память установленной Моисеем обязанности приносить в жертву Богу всякого первенца, как знак освящения и очищения мира истинным Светом Христова Евангелия и в память о жертве Девы Марии за маленького Сына.
Сретенская свеча напоминает нам о зажженном в каждом из нас огоньке Благодати Божией, который надо сохранить в себе на всем нашем земном пути. По мере того, как мы сберегаем и защищаем эту искорку веры в наших сердцах, мы противостоим силам зла, которые постоянно нас окружают и пытаются удалить нас от еще одного Светоча - света Вечной жизни, осеняющего этот путь.
|
