«Свинья-копилка», или как выжить в кризис
Как часто мы увлекаясь событиями, рекламой, продукцией индустрии развлечений, и совсем перестаем читать что-то облагораживающее душу, делающее нас чуточку лучше.
Любая книга из классической литературы, у которой есть автор, выражает мнение этого автора. Многие авторы являются истинными христианами, и у них есть, чему поучиться.
Хороши и поучительны так же сказки. Во времена советской власти многое не издавалось, а при переиздании ряда книг вырезались целые страницы с христианскими мотивами. Так, например, из сказки Андерсена «Снежная королева» была убрана молитва «Отче наш...», которую Герда читала, сражаясь с полчищами Снежной королевы у ее ледяных чертогов.
Теперь можно открыто издавать и продавать что угодно. Но стали ли мы лучше, после того, как у нас появился выбор?
Одна из человеческих страстей — сребролюбие. Противоположная ей добродетель — нестяжание.
Еще совсем недавно люди увлекались покупками, скидками, оформлениями кредитов. Сегодня это видоизменилось в страсть к экономии. Но кризис на многие души может повлиять благотворно.
Вот что говорила в прошлом веке одна тайная монахиня: «Благополучие и духовность несовместимы, так как от благополучия человек внутренне жиреет... Уют порабощает, он очень властный и крепко держит в своем плену... Горе, если принять его правильно, оздоравливает человека».
«Работать нужно немного, чтобы иметь самое необходимое и не отягощать других. Ибо от чрезмерного труда и попечений человек забывает Бога», — говорил афонский старец Тихон (1884-1968).
Есть у Андерсена одна замечательная сказка, не очень известная, но очень злободневная. А вось кому и пригодится.
Свинья-копилка. (пер. Габбе)
Ну и много же игрушек было в детской… А высоко над ними, на шкафу, стояла копилка — глиняная свинья. В спине у нее, как и полагается, была прорезана щель для монет. Сначала эта щель была узенькая, но потом ее расширили перочинным ножиком, чтобы в нее пролезали и крупные монеты. Две такие монеты уже лежали на дне ее брюшка, а уж про мелочь и говорить нечего. Мелочью свинья, как говориться, была битком набита, так что уж и брякнуть не могла. Чего же больше? Ни одна свинья с деньгами не могла бы пожелать лучшей участи.
Итак, свинья стояла на шкафу и смотрела на всех в детской сверху вниз. Она знала, что денег у нее по горло и она может скупить все игрушки, которые лежат и стоят внизу. А сознавать это довольно приятно — особенно свинье.
Игрушки знали, чего стоит свинья и что она о себе думает, хотя и не говорили об этом. Да и к чему? У них и без того было о чем поболтать.
И вот из полуоткрытого ящика комода выглянула большая кукла. Она была уже не слишком молода, и шея у нее была подклеена.
Кукла поглядела направо, налево и сказала:
— Давайте играть в людей. От скуки и это не худо! — Все засуетились. Даже картины — и те закачались на стенах и показали свою оборотную сторону, но никто не стал возражать против этого.
Пробило двенадцать часов. В окна заглядывал месяц и светил вовсю, не требуя за освещение никакой платы. Одним словом, было самое подходящее время начинать игру.
Играть пригласили всех, даже детскую коляску, хотя она была очень большая и неуклюжая. Скорее мебель, чем игрушка.
— Что ж каждому — свое, — говорила коляска. — Не всем же быть знатными господами. Надо кому-нибудь и дело делать.
Только одной свинье-копилке послали пригласительный билет. Ее нельзя было позвать запросто, — она стояла так высоко над всеми, что могла и не расслышать.
Впрочем, и на письменное приглашение свинья не соизволила ответить, придет она или не придет. Да, в конце концов, так и не пришла.
В самом деле, зачем ей спускаться вниз? Пусть другие позаботятся, чтобы она все видела, не сходя со своего места.
Делать нечего, пришлось исполнить ее желание. Кукольный театр поставили прямо против шкафа, чтобы свинья все видела, не сходя с места.
Праздник решили начать с представления, потом предполагалось чаепитие и, наконец, веселая дружеская беседа.
Начали с конца. Лошадь-качалка рассказала, как объезжают лошадей и что такое чистота конской породы, детская коляска поговорила о железных дорогах и о поездах, которые будто бы движутся паром. В самом деле, кто же мог об этом судить, если не она… Стенные часы рассуждали по поводу политики — тики-тики! Они были уверены, что идут в ногу со временем, но злые языки утверждали, что они порядком отстают. Бамбуковая тросточка хвалилась своим серебряным колпачком и железным башмачком. Еще бы, она могла считать себя щеголихой с головы до ног! По углам дивана молча лежали две пухленькие, расшитые шелками подушечки. Обе были премиленькие и преглупенькие.
Наконец началась кукольная комедия.
Все сели и приготовились хлопать в ладоши. Те же, у кого не было ладоней, могли щелкать и стучать чем попало.
Впрочем, один бойкий хлыстик наотрез отказался щелкать, когда на сцену выходят пожилые куклы, и сказал, что щелкает только молоденьким, еще не просватанным куколкам.
— Нет, уж если хлопать, так всем, — заявил пистон.
«А мне бы только свой угол! — думала плевательница. — Лишь бы где-нибудь постоять…»
Одним словом, каждый рассуждал по-своему.
Комедия, говоря по правде, была неважная, но актеры играли превосходно.
Они показывались зрителям только своей лучшей — раскрашенной — стороной. А нитки у них были такие длинные, что каждая кукла могла играть выдающуюся роль или, как говорится, выходить из ряда вон.
Зрители были очень растроганы.
Кукла с подклеенной шеей до того размякла, что просто потеряла голову.
Даже свинья-копилка была тронута до того, что ей захотелось сделать что-нибудь хорошее, доброе, — например, упомянуть в своем завещании лучшего из актеров: пусть его похоронят рядом с нею, когда придет пора…
Короче говоря, все были очень довольны. На радостях даже отказались от чая — и хорошо сделали, потому что его не было. Вместо этого опять принялись болтать. Это называлось у них «играть в людей». Не то, чтоб они передразнивали людей или насмехались над ними. Нет, они просто играли, и каждый при этом думал о себе да еще о том, что скажет о нем свинья с деньгами.
А свинья, подумав о своем завещании и похоронах, уже не могла думать ни о чем другом. «Когда придет пора…» Ах, она приходит нежданно-негаданно…
Хлоп! Неизвестно от чего, свинья вдруг свалилась со шкафа и разлетелась вдребезги. Монеты раскатились во все стороны. Мелочь при этом крутилась волчком, а большие тяжелые монеты неторопливо катились вдоль половиц. Дольше всех катилась одна — ей давно хотелось постранствовать по белу свету.
Так оно и случилось. Все монеты и монетки разбрелись в разные стороны. А глиняные черепки от свиньи-копилки вымели вместе с мусором.
Но уже на другой день на верхушке шкафа появилась новая глиняная свинья-копилка. В брюхе у нее еще не было ни одной монетки, и поэтому, сколько бы ее ни трясли, она не могла брякнуть, — совсем как та старая свинья, у которой брюхо было до отказа набито деньгами.
Но ведь это было только началом ее истории. А нашей сказке — конец.
Литература
• Ганс Христиан Андерсен. Снежная королева. Изд. Сретенский монастырь, 2009.
• Л.С.Запарина. Непридуманные рассказы. М., 2004.
• Старец Паисий Святогорец. Отцы - святогорцы и святогорские истории. Изд.: Святая Гора, 2009.
• Ханс Кристиан Андерсен. Сказки. Мн.: Народная асвета, 1977.
| 
