Предслава, Гордислава, Звенислава...
Судьба полоцких княжон
Предслава, Гордислава, Звенислава...
Имя просветительницы нашей земли, святой благоверной Евфросинии Полоцкой, известно всем...
История несправедлива.
Имена в ней вспыхивают и гаснут... Одни остаются сиять вечно, другие — в тени просто потому, что оказались рядом с более яркими...
Нельзя, чтобы чье–то имя оставалось в тени, если оно дарило яркий свет.
Имя просветительницы нашей земли, святой благоверной Евфросинии Полоцкой, известно всем. Она — одна из первых канонизированных восточнославянских святых. Хотя почитание ее тоже переживало разные времена. В эпоху, когда слово «святой» в официальных документах писалось только в кавычках, Евфросинию Полоцкую называли «мракобеской»... В начале 20–х годов прошлого века специальная комиссия совершила отвратительное кощунство — рака с нетленными мощами святой была вскрыта, советские ученые сделали заключение — «труп мумифицировался вследствие благоприятных почвенных условий», после чего останки полоцкой княжны демонстрировались на атеистической выставке в Москве, потом — в Витебском краеведческом музее...
Забавно и печально оценивать усилия бесчисленных шариковых по упрощению и уплощению мира... Оплаченные кровью, их прожекты рушились, история шла дальше, имена святых подвижников сияли над миром...
Из девочек — в княгини
Сравнивать всегда полезно — обычаи, нравы. Вот как мы воспринимаем двенадцатилетнего ребенка? Ребенок он и есть. И в школу побежим за него заступиться, поругать приставучего одноклассника... Тарелку под нос подсунем, пока за компьютером сидит, — а то загулялся, бедненький, голодным останется...
В Полоцком княжестве девочка, особенно знатного рода, в 10 — 12 лет должна была стать чьей–то женой, хозяйкой дома, соправительницей (если дозволит муж).
Полоцкая княжна Предслава в двенадцатилетнем возрасте (хотя есть версии, что была постарше), оказалась способна на большее — настояла на праве принять венец невесты Христовой. Юная девочка  преодолела сопротивление отца, князя Святослава–Георгия, убедила тетку, игуменью Романову, многих иных... Тетя боялась постригать племянницу: «Отец твой, уведав, со всяким гневом возложит вред на голову мою, и еще юна еси возрастом, не можеши понести тяготы мнишескаго жития, и како можеши оставити княжение и славу мира сего?» Евфросиния отвечала: «Госпоже и мати! Вся видимая мира сего красна суть и славив, но вскоре минует, яко сон, яко цвет увядает». То бишь вся красота мира пройдет, как сон, и увянет, как цветы. Только невидимое, Божественное вечно.
Можно много списать на обязательный подгон событий под каноны, но невозможно отрицать, что Евфросиния обладала сильным характером и действительно готовилась свершать духовные подвиги. Неудивительно, что она определила не только свою судьбу, но и судьбу своих сестер.
Сегодня мы поговорим именно о них — полоцких княжнах Гордиславе и Звениславе, просиявших рядом с яркой звездой Предславы–Евфросинии.
Евдокия, сестра–хозяйка
Гордислава была младшей сестрой Евфросинии. Именно на нее пал выбор святой, когда нужно было искать помощников. Для начала она обратилась к отцу с просьбой отпустить к ней в монастырь сестру Гордиславу, чтобы та научилась грамоте.
Из этого делают вывод, что сестры получили не вполне одинаковое воспитание: Евфросиния, как известно, приняв монашество, даже уединилась в келье–голубце Софийского собора, чтобы изучать и собственноручно переписывать книги, то есть по меркам эпохи принадлежала к ученой элите. К ней отовсюду приезжали поговорить на богословские темы — ее знания и поступок изумляли еще почти языческий мир. Гордислава, по всей видимости, не была такой ученой, как сестра. Нет сомнения, что ей прочили обычную судьбу — выйти замуж, обеспечив династические связи и продолжение княжеского рода. Была бы она счастливее, сложись все так? Но Гордислава приехала в монастырь к старшей сестре и вскоре уже была монашкой с христианским именем Евдокия. Имя сестре Евфросиния дала сама. Пострижение состоялось тайно, родителей не уведомляли. Иногда можно встретить утверждение, что оно состоялось насильно, — но вряд ли этому можно верить. Евфросиния была для младшей сестры примером, разумеется, повлияла на нее, убедила...
Как могли отреагировать родители? Поступок старшей дочери, убежавшей из дому в обитель, огорчил их несказанно... А теперь и младшая ушла из мира. Летопись сохранила их горестные слова: «Для того ли мы родили вас, чтобы вы в этих черных ризах водворились в монастыре и лишили нас тех утех, которых мы ждали от вас?»
Говорят, блаженная Евфросиния имела такой дар духовный, что «на кого взирала очами своими, тотчас узнавала, есть ли в нем дух добродетели и может ли он быть сосудом, избранным для Господа». Пример с Евдокией это подтверждает. Младшая сестра стала лучшей ученицей просветительницы, потом — ее помощницей. В монастыре на Евдокии лежали хозяйственные дела. Когда Евфросиния Полоцкая уехала в свое последнее паломничество в Иерусалим, именно на Евдокию она оставила оба монастыря — и женский, и мужской. Ученые предполагают, что Евдокия вела переписку с Кириллом Туровским.
Евпраксия, сестра–летописец
Звенислава была двоюродной сестрой Евфросинии, дочерью князя Бориса, старшего брата князя Святослава, и младше обеих сестер. Ее династический долг был еще выше: дочь правителя Полоцкого княжества! А Полоцк был городом могучим, стоял на перекрестье торговых путей. То, что в нем появился храм Святой Софии, — знак величия, такие храмы строились в центрах христианской культуры — Киеве, Константинополе. Звениславу ждал брак с очень знатным человеком. Но было время междоусобных войн. Отец Звениславы умер. Киевский князь захватил Полоцк и сослал всю семью Бориса в Византию. Есть версия, что Звенислава предпочла ссылке и неопределенной девичьей судьбе постриг, несомненно, под влиянием Евфросинии. Приданое отдала монастырю, сказав: «Вся красота этого мира мне не нужна». Иногда с именем Звениславы связывают старинную полоцкую легенду о красавице, полюбившей своего брата и ушедшей подальше от греха в монастырь... Но это не более чем домыслы.
Евфросиния выбрала для двоюродной сестры, ставшей монашкой, имя Евпраксия и тоже занялась ее духовным воспитанием. Насколько святая игуменья обладала властью над людьми, показывает факт, что, когда к ней в монастырь приехал погостить брат Вячеслав с семьей, Евфросиния просто объявила, что двух племянниц, Киринию и Ольгу, оставляет в монастыре. Родители горько плакали, но не посмели перечить, и их дочери спустя какое–то время стали монашками.
Хотя Евдокия встала рядом с Евфросинией на духовной стезе раньше, но историки сходятся на том, что именно Евпраксия стала самой сильной ее соратницей в сфере духовной. И были они, «как одна душа в двух телах». Евпраксия руководила переписыванием книг, а дело это было сложное, ремесло редкое и очень доходное, книги стоили не дешевле золота–бриллиантов. Вела занятия в основанной Евфросинией школе для девочек. Сама Евфросиния занималась делами воистину княжескими — налаживала связи между Полоцким княжеством и Византией, строила церкви и монастыри... Как видим, уход в монастырь не стал для княжон каким–то заточением. Наоборот — неизвестно, смогли бы столь исторически важного для своего народа и для Бога сделать Евфросиния и ее сестры, оставаясь в миру?
Евпраксия сопровождала старшую сестру во время паломничества в Иерусалим, к Гробу Господню... Присутствовала при ее смерти... Именно ее перу, как считают ученые, принадлежит знаменитое «Житие Евфросинии Полоцкой». Радзивилловская летопись даже говорит, когда и где умерла сестра Евпраксия, в миру Звенислава: 1202 год, село Кидекла на Нерли... Ее похоронили на родине, в Бельчицком Борисоглебском монастыре.
Красота по–полоцки
Три звезды духовного созвездия... Сохранились сведения о том, как они были красивы и не только духовно. Род полоцких княжон вообще славился красотой: вспомнить хотя бы Рогнеду, из–за которой совершил столько кровавых деяний князь Владимир...
Как–то я вычитала в книге русского писателя–историка Берестова интересный случай... Экспедиция поехала в русскую глубинку. Ученым предложили поселиться в избе, где очень добрая и скромная хозяйка. Только лицом страшна... Как только замуж взяли? Пошел парень из экспедиции в избу. Поворачивается к нему хозяйка, вся в стареньком, неброском... А лицо — глаз не оторвать: не лицо, лик... Большие глаза, высокий лоб, точеный нос, маленькие изящные губы... Гость — комплименты говорить, красавица — в плач... Оказывается, в этой деревне почитался совсем другой тип красоты: круглое румяное лицо, курносый нос, кудри... И никто не мог понять, почему самый красивый парень деревни выбрал себе «уродину», да еще любовался ею, сам не зная, почему...
Каноны красоты меняются со временем, становятся смешными или непонятными потомкам. Но некие критерии все же есть, и мы их чувствуем, сами не понимая...
Вспомните полоцкие фрески, предполагаемый портрет Евфросинии: изящный овал лица, огромные глаза... Внутренний свет и благородство... Именно так они выглядели, княжны земли нашей. Их красота — от вечного, а не от фотошопа. От молитвы, а не из косметического салона. Красота людей, которые предпочли «славе мира сего» духовное служение. Вспоминая просветительницу и небесную покровительницу нашей земли святую Евфросинию, не забудем же и ее сестер, земных и небесных, Евдокию и Евпраксию.
"Советская Белоруссия"
|
