Суд Синедриона и приговор Пилата
На службах Страстной седмицы вспоминаются евангельские события последних дней земной жизни Христа, Его крестная смерть и погребение. Перед мысленным взором разворачивается величайшая драма истории, когда люди не просто отвергают своего Спасителя, но судят и казнят Его как преступника. Все это случилось по особому усмотрению Божию, так что само это отвержение сделалось для людей спасительным, как говорится об этом в книге пророка Исаии: «Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53,5). С формальной стороны осуждение Христа было совершено законным образом, и казнь совершилась по приказу римского прокуратора. Однако за действиями официальных лиц стоит и возбужденная толпа иудеев.
Как известно, наказание невиновного делает судей виноватыми. Еще Понтий Пилат пытался переложить ответственность за смерть Христа на народ израильский (Мф. 27, 24¬25). В этом смысле слова «кровь Его на нас и на детях наших» стали историческими. Многие века распятие было как бы национальной виной иудеев. Известный скептик Эрнест Ренан писал, что причиной казни был закон религиозной нетерпимости, ставший душою еврейской нации («Жизнь Иисуса» 24 гл.). Гонения на иудеев в христианских странах ставили их зачастую в положение оправдывающихся. Понятно, что до самого последнего времени евреи (безразлично — религиозны они или нет) стараются объяснить свою невиновность в осуждении Христа. В этом отношении интересна недавняя попытка израильского юриста Хаима Коэна, бывшего министра юстиции, в очередной раз пересмотреть обстоятельства суда над Иисусом Христом и выдвинуть свою версию событий. По мнению Коэна, Синедрион пытался не приговорить, а спасти Иисуса, настоящим же инициатором казни были римские власти.
Поводом для споров и различных трактовок являются не только некоторые различия у евангелистов, но, главное, определенное несоответствие их рассказа позднейшим судебным нормам, записанным в Талмуде. Например, суд Синедриона не мог проходить ночью, накануне праздника Пасхи, в частном доме, а не в специальной палате заседаний у стены храма, кроме того, смертный приговор не мог выноситься единогласно, для него требовалось повторное заседание. Именоваться «Сыном Божиим», строго говоря, не являлось преступлением, первосвященник не имел права разрывать свои одежды (Лев. 10,6), наконец, собирать Синедрион не было смысла, т.к. он был лишен своих полномочий римскими властями. Инициатива же последних в казни Иисуса видна якобы со времени ареста, который производился с участием римских солдат (Ин. 18, 3).
Надо сказать, что достоверность евангельского рассказа выдерживает замечания критиков. Синедрион являлся высшей законодательной и судебной инстанцией иудейского народа, применение или изменение любых судебных норм было в компетенции этого органа власти. Вызывает также сомнение, что позднейшие талмудические записи отражают действительные, а не идеальные формы судопроизводства. Но даже без этих общих замечаний рассказ евангелистов выглядит достоверным, хотя и не полным в подробностях. Так, ночное заседание могло иметь предварительный характер, поскольку в Евангелии от Луки имеется определенное указание на утреннее собрание Синедриона (Лк. 22, 66; Мк. 15, 1; Мф. 27, 1). «День опресночный» во времена Христа не обязательно был первым днем праздника Пасхи. По свидетельству иудейского историка Иосифа Флавия (I в.), так назывался и канун самого праздника (Иуд. война 5, 3, 1). Все четыре евангелиста согласно свидетельствуют, что Христос был распят в пятницу, а Пасха пришлась в тот год на субботу. Работы же должны были прекращаться в таком случае после полудня пятницы (Talmud B. Pesachim. IV. 5). Есть указание на то, что ев. Лука знает о специальной палате заседаний Синедриона при храме, когда говорит о суде над Стефаном: «И повели (его) в синедрион… этот человек не перестает говорить хульные слова на место сие (т.е. храм)» (Деян. 5, 13). «Сие место» можно сказать только находясь в судебной палате при храме. Когда совершался суд над Христом, поскольку ночью попасть туда было невозможно, собрание проходило в доме первосвященника, а утром — на своем обычном месте. Впрочем, Талмуд упоминает неоднократно о перемещении собраний Синедриона в другие здания, а история знает случай даже домашних совещаний. Так царь и первосвященник Александр¬Яннай (правил на рубеже 100 до Р. Х.) собирал Синедрион у себя дома, чтобы враждебная ему партия фарисеев меньше влияла на важнейшие дела. Не все члены совета выразили свое согласие на смертный приговор, в этом не участвовал, например, Никодим (Лк. 23,51). Первосвященники не должны были разрывать свои одежды в знак личной скорби, но в других случаях делали это, как поступил Ионафан во времена маккавеев (1 Мак. 11,71).
Имеется целый ряд подтверждений того, что во время суда в Синедрионе соблюдались (или были известны) определенные судебные процедуры. Так, богохульство — преступление против религии, за которое полагалась смертная казнь, — находилось в ведении Синедриона. Проводился допрос и квалификация свидетелей: «много свидетелей приходило» (Мф. 26, 60). Были определены главные свидетели обвинения, минимум двое, согласно библейским уставам (Мф. 26,60). Выполнены требования к свидетельским показаниям — говорить то, что слышали или видели (Мк. 14,58 «мы слышали»). Дана возможность говорить слово обвиняемому в свою защиту после допроса свидетелей. Упоминается нарушение запрета начинать следствие с допроса обвиняемого (ответ Христа Анне — Ин. 18, 21), а также нарушение запрета бить обвиняемого (ответ Христа служителю — Ин. 18, 23; ср. Деян. 23, 3 — «вопреки закону велишь бить меня»). Наконец, казнь богохульника с повешением на дереве, снятие его тела в тот же день соответствует законным нормам (Talmud B. Sanhedrin.VI.6).
Евангелисты свидетельствуют, что против Христа было выдвинуто обвинение в богохульстве. Под богохульством понималась хула с произнесением имени Божия. Прот. Александр Мень предполагал, что Христос ответил на вопрос первосвященника «Ты ли Христос, Сын Благословенного?» — «Я (есть)», т.е. произнес имя Сущего, Яхве (Мк. 14, 62). Однако можно объяснить дело иначе. Богохульство есть также присвоение себе того, что принадлежит Богу, например, власть прощать грехи. По этой причине иудеи хотели убить Христа: «Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом» (Ин. 10, 32).
Однако зачем вообще было собирать Синедрион, если он был лишен власти исполнять свои приговоры? Очевидно для того, чтобы возбудить процесс перед римским прокуратором, как объясняется дело в Евангелии от Иоанна: «Нам не позволено предавать смерти никого» (Ин. 18,31). Здесь следует заметить, что тяжесть обвинения перед Пилатом смещается от непризнанного Мессии к Царю, якобы опасному бунтовщику. Это также понятно, потому что иудейские споры из¬за религиозных предметов не карались римской властью. Возникает еще вопрос, почему прокуратор Иудеи, зарекомендовавший себя человеком жестким и свысока смотрящим на евреев, всетаки подчинился их требованиям, хотя имел реальную власть распять или отпустить? Причина кроется в политике. Каждый представитель римской администрации знал, что жалобы подчиненных в Рим могут привести к разбирательству с самыми тяжелыми последствиями. Поэтому чиновники старались заручаться поддержкой сильных покровителей. У Понтия Пилата одно время был такой покровитель — временщик Луций Сеян. Незадолго перед арестом Христа он был схвачен и казнен. Лишившись своего патрона, Пилат решил заигрывать с партией первосвященников, впрочем, его крутой нрав снова проявил себя. В 36 г. он был снят с должности за кровавую расправу с самарянами.
В Новом Завете говорится, что настоящими причинами осуждения Христа были зависть (Мк. 15, 10) и неведение (Деян. 3, 17). Свой приговор вынесла Ему и духовная, и светская власть. Конечно, вину за такое убийство не смоешь водой символического иудейского обряда, и высший суд определит меру каждого действующего лица. Но не следует забывать слова Спасителя, сказанные на пути в Эммаус: «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк. 24, 26). Общая вина за распятие Христа не лежит особо на римской власти, которая в лице императора Константина склонит свою голову перед Распятым, и не отдельно на иудейском народе, выдающиеся представители которого, например ап. Павел, будут проповедовать Евангелие до края земли, но вообще на всех детях Адама, которые от начала человеческой истории не покорялись своему Творцу. И как не велики беззакония людские перед Правосудием Божиим, в Лице Иисуса Христа всем людям явлено крайнее снисхождение и прощение, ибо «милость превозносится над судом» (Иак. 2, 13).
Газета «Воскресение» № 4, 2011
|
