День защиты детей. Размышления в тему...
1 июня более чем в 30 странах мира отмечается праздник — Международный день защиты детей.
История рассказывает нам о том, что решение о проведении этого праздника было принято в Женеве в 1925 году. Это произошло на конференции, которая был посвящена вопросам благополучия детей. В этот же день — 1 июня 1925 года Генеральный консул Китая в Сан¬Франциско устроил для китайских детейсирот праздник — Фестиваль лодок драконов.
У этого дня даже есть свой флаг: земной шар, символизирующий наш общий дом — планету Земля, и пять человеческих фигурок разных цветов (синего, желтого, черного, белого и красного). Они выступают как символы разнообразия и терпимости.
В этот день в нашей стране традиционно проходят премьеры детских фильмов, устраиваются спортивные состязания, конкурсы с подарками, концертные программы, различные выставки и благотворительные акции для больных детей и воспитанников детских домов.
Вспоминаю свое детство. Для праздника было достаточно уже того, что начинаются летние каникулы. Если добавлялся поход в парк с аттракционами и покупка мороженого, счастье было полным!
О проблемах детей в этот день говорили мало, а если и говорили, то о проблемах «не¬советского» детства. По всему миру живут около ста миллионов детей, которые не имеют возможности ходить в школу. Большое количество детей, которые стали сиротами, потеряв обоих или одного из родителей. Более десяти миллионов детей умирают за год из¬за нехватки медикаментов. И помимо этого еще около миллиона детей не имеют постоянного места жительства и куска хлеба на обед.
Сегодня чтото изменилось. На разных уровнях в этот день идет разговор о реальных проблемах наших детей, и слово «защита» носит совсем неформальный характер. Это не гдето, а у нас, дети при живых родителях и вполне «благополучных» родственниках попадают в приюты. Это у нас на 100 родившихся детей приходится 150 убитых в абортариях. Это у нас в стране распадается каждый второй брак (по разводам мы — вторые в мире, за Россией), и дети растут в неполных семьях. И хотя очевидно, что иногда один родитель воспитает ребенка лучше, чем двое постоянно скандалящих взрослых, из которых ктото, как правило, страдает алкоголизмом. Жестокая статистика утверждает: дети, выросшие без папы или мамы, чаще всего страдают нервными расстройствами, комплексами, становятся правонарушителями, убегают из дома… И это у нас ежегодно несколько десятков детей решают добровольно уйти из жизни.
Перечисленные проблемы вроде бы на слуху. О них говорят, пишут, принимают какието меры, позволяющие лишь чуть¬чуть снять остроту. Время подсказывает новые вопросы. В последнее время очень жаркие дискуссии возникли вокруг проекта закона «О репродуктивных технологиях». И Католическая, и Православная Церкви категорично высказываются против экспериментов над человеческими эмбрионами.
Там, где речь идет о непосредственной смертельной угрозе, и общество, и власть встают на сторону ребенка. Впрочем, многие для удобства именуют «ребенком» только уже родившееся дитя (это при реальной угрозе демографического вымирания!). На его защите стоят и медицина, и социальные институты.
А вот там, где надо защищать психику ребенка, его нравственные устои, ситуация иная. Вроде как опасность не смертельная… И сколько бы ни говорили представители традиционных религий о защите духовных ценностей, о разлагающей информации, которая отравляет детское сознание, о неприкрытой пропаганде различных пороков — чаще всего от них отмахиваются, как от назойливой мухи.
В апреле общество потряс взрыв на Октябрьской станции метро. Психика отказывалась понимать и сам ужас содеянного, и тот факт, что в преступлении обвиняются простые 25¬летние белорусские парни, рабочие, ничем особенно не привлекавшие к себе внимания. Первая реакция — невозможно. Затем — а если все же это так, то почему? Несложные подсчеты дают подсказку. Год рождения 1986 — перестройка. Время крушения стереотипов и идеалов. Взрослые в семьях озабочены только зарабатыванием денег на пропитание. Школа практически снимает с себя воспитательные функции, стремится давать лишь определенную сумму знаний. 90¬е годы… Развал Союза, дикое расслоение в обществе, и, как следствие, преступность, зависть, отчаяние от явной несправедливости, разобщенность. С телеэкранов исчезают образы положительных героев. Героями становятся удачные дельцы и «звезды¬однодневки». Появляются кровавые триллеры, сериалы (мыльные оперы для домохозяек и «ментовские разборки» для подрастающего поколения). Секс и копание в грязном белье — самые спросовые темы. Почти откровенное порно красуется на глянцевых обложках в витринах киосков.
В детском мире свои изменения. На смену Чебурашке и Буратино приходят покемоны и монстры. Милых куколмладенцев заменяют девицы¬Барби, а машинки и тракторы уступают место злобным трансформерам. Любимыми играми становятся компьютерные стрелялки, в которых кровь льется реками, а жизнь не стоит совсем ничего.
Дети, выросшие в это время, сегодня стали взрослыми. Что еще преподнесет нам поколение, которому сегодня 20¬25? Психологи боятся даже загадывать. А если подумать о том, что эти молодые люди сегодня становятся родителями, учителями… Боюсь, вопросов больше, чем ответов.
Предчувствую традиционные возражения: не вся молодежь плоха, и вообще нельзя же запрещать… Конечно, с первым замечанием я спорить не хочу и не буду: лично знакома с сотнями молодых людей (работаю педагогом и каждый год выпускаю в среднем 2¬3 класса), среди них много талантливых, ищущих, умеющих мыслить порядочных людей. Хотя есть и те, кто не обладает перечисленными достоинствами (или, что бывает и хуже, одним из них: ум без порядочности опасен, а порядочность без ума несчастна…). А вот насчет «нельзя запрещать»… Пожалуй, взрослому сформировавшемуся человеку нельзя. А вот ребенку, подростку — можно и нужно, ведь мы, взрослые, за них в ответе. Запрет — последняя мера, когда уже были предприняты попытки объяснять, уговаривать, увлекать чемто хорошим. Но не обвините же вы в авторитарности того, кто запрещает малышу совать пальцы в розетку или прыгать из окна пятого этажа! Иногда лишь запретом возможно удержать подросшее чадо от падения.
Вспоминаю эпизод одного родительского собрания. Речь зашла о девочках¬восьмиклассницах, которые сквернословили, уже начали курить, выпивать и проводить первые сексуальные опыты. Одни родители вроде бы негативно оценивали ситуацию, другие молчали, потупив головы, и вдруг выступила одна мама — уставшая женщина, «из рабочих». Ее речь сводилась к следующему: хватит того, что мы были «забитыми» и счастья не видели, пусть хоть дочки живут свободно… Не знаю, на чьей стороне были те, что молчали.
Для чего я вспомнила этот случай? Может, для того, чтобы напомнить: все безобразия, которые происходят в жизни детей, рождаются в головах взрослых. Не дети, несмотря на запреты, продают друг другу спиртное и сигареты. Не дети печатают развратные журналы и формируют содержание телеэфира.
Что сегодня происходит с детьми? Беспредел 90¬х остался вроде бы в прошлом. Порнография убрана из свободной продажи, бандитские разборки не занимают первые строчки рейтингов… (впрочем, появился Интернет, который для кого¬то — источник полезной информации, а для кого¬то —
большая свалка). А в остальном мало что изменилось. Попрежнему самыми успешными являются не те люди, кто талантлив и много трудится, а те, кто смог «устроиться», «попасть в струю». И потому престиж честного труда и хорошей учебы запредельно низок.
Самые низкие проходные баллы — в педагогические вузы. Результат — завтрашних детей будут учить вчерашние троечницы. Школа лишь формально воспитывает, учителя устали от заорганизованности воспитательного процесса, написания бесконечных отчетов, мероприятий «по разнарядкам». В такой обстановке даже творческие люди опускают руки. Изменилось содержание образования. Под видом заботы о здоровье детей в учебные планы были внесены катастрофические изменения. Изучение мировой художественной культуры признано ненужным. Количество часов на изучение русского и белорусского языков сократилось примерно в 2 раза (грамотность выпускников мы можем оценить по обидно низким результатам ЦТ). Литература пострадала еще больше. Вспоминаю свои школьные годы: уроки литературы были «нравственной школой». Ведь во времена воинствующего атеизма, не говоря ни слова о Боге, мы постигали вечные христианские ценности, анализируя Достоевского, Чехова, Толстого… Сегодня на каждого из великих классиков — пара уроков. Старшеклассников, читающих книги, — единицы. В лучшем случае — краткое изложение в Интернете, ни о каком глубоком анализе поступков и мыслей персонажей речь не идет. И наши юноши и девушки, воспитанные на телепродукции, искренне не понимают: почему Татьяна Ларина не изменила скучному мужу с красавцем Онегиным, и почему Раскольников так мучился, убив «никому не нужную» старушку. Вот такой парадоксальный пробел в нравственном воспитании, который вряд ли восполнят факультативы по духовной культуре, возникающие примерно в 1 из 30 школ. Если кому¬то кажется, что гуманитарная составляющая школьного курса неважна в наше прагматичное время, «утешу»: часы на изучение математики, физики, химии и т.д. тоже сокращены до такого минимума, что родители сбиваются с ног в поисках хороших репетиторов. Зато часа в два великовозрастные «дети» совершенно свободны при пятидневной учебной неделе (кроме тех немногочисленных героев, которые все еще делают домашние задания).
Некоторые «особенности» нашего образовательного пространства и вовсе озадачивают. Скажите, почему Министерство образования разрешает печатать и свободно продавать готовые решения к домашним заданиям по всем предметам и даже тексты экзаменационных заданий? Ведь сегодня подготовка к экзамену для многих сводится просто к поиску оригинальных способов списывания и обмана комиссии. Помните, мы сдавали семь экзаменов, зубрили билеты, решали задачи? Не знаю как у кого, а у меня оставалось время на прогулки с друзьями и различные интересы. И в университет поступала без особых проблем. Сегодня три экзамена, из них два обязательных, один — по выбору, но устные предметы почти никто не выбирает. (Нет смысла. Вступительные тесты слишком отличаются от школьных билетов). Итак, стандартный набор. Белорусский, русский, математика. Все экзаменационные материалы — в свободном доступе. Выпускники соревнуются в изобретательности. Учителя ломают голову над работой троечника, который сумелтаки воспользоваться мобильным и написал лучше отличницы, и с тоской вспоминают старые времена, когда текст работы присылался в запечатанном конверте, и дети честно трудились. Зато выходили из школы с неплохими знаниями и чувством ответственности. Как понимать все ошибки и перекосы: это чья¬то безалаберность или нежелание видеть подрастающее поколение умным, уверенным в себе, ответственным и перспективным?
Возможно, я слишком увлеклась жалобами на свои учительские проблемы. Просто очень хотелось обратить внимание читателей на то, что наше будущее действительно нужно защищать. И не только от тех опасностей, о которых говорено много. Из сотен мелочей складываются печальные последствия: инфантильные молодые люди, не умеющие найти место в жизни и ищущие его в бутылке, подростки, отчаявшиеся найти поддержку во «взрослом» мире, дети, ничего не знающие о том, что когдато слова «детство» и «счастье» были для нас почти синонимами. Конечно, нужны глобальные изменения в обществе, в системе, а главное — в умах и сердцах. Стоит начать с себя, со своей семьи. С помощи тем, кто рядом.
Газета "Воскресение" № 6, 2011
|
