 |
|
|
 |
|
|
 |
|||
 |
|
|||
 |
 |
|
||
ЦЕНТР ПРОСВЕЩЕНИЯ И МИЛОСЕРДИЯ БЕЛОРУССКОГО ЭКЗАРХАТА |
|
|||
Два повествования об умножении хлебов в Евангелии от Марка и их богословское значениеСвященное Писание и Божественная Евхаристия в современной богословской проблематике тесно, и можно сказать, динамически связаны, как две величины, которые в высшей степени определяют тождественность христианского учения. Если в прошлом господствовала диалектика Священное Писание - Предание, то ныне определяющим в богословских дискуссиях является, и будет в ближайшее время оставаться, отношение первичного записанного Слова Божия (Священного Писания) и первичного опыта Церкви (Евхаристии). В наши дни даже среди крайних протестантских исповеданий становится все более признанным тот факт, что опыт Церкви предшествовал проповеди, слову, Писанию, которое возникло как необходимое следствие ее эсхатологического опыта. Впрочем, слово Церкви, Евангелие, т.е. радостная весть, непосредственно связано с, прежде всего, эсхатологическим событием Царства Божия (см. Мк. 1:14-15). Этот опыт ранней Церкви, или мы его назовем опытом Воскресения, или опытом Пятидесятницы, был, во-первых, опытом Царства Божия, которое выразительно проявлялось вокруг евхаристической трапезы. Его основные черты (молитва, общение, явление эсхатологического Царства и др.) отразились как в библейских, так и в литургических текстах Церкви. Евхаристия в ее сознании была и остается подлинным определением Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. Самые известные первичные свидетельства о таинстве Божественной Евхаристии - это так называемые установительные слова (Мк. 14:22-25; Мф. 26:26-29; Лк. 22:18-20; 1 Кор. 11:25,26). Но в Новом Завете содержатся и другие, также очень интересные евхаристические свидетельства. Событие умножения хлебов и рыб и насыщения ими многочисленного народа имеет в древней христианской традиции особую важность. Его описание сохранилось у четырех евангелистов шесть раз, а именно: дважды у Марка и Матфея (Мк. 6:30-44; 8:10; Мф. 14:13-21; 15:32-39), а также у Луки (9:10-17) и Иоанна (6:1-14). Более того, у евангелиста Иоанна - это одно из редких чудес, которые согласуются с синоптиками. Данное евангельское место не утратило своего значения и актуальности в жизни Церкви и сегодня. В повествовании Мк. 6:30-44 чудо совершается, когда апостолы возвращаются из миссионерского странствия, куда их направил Иисус Христос (см. Мк. 6:7-13). После этого Господь приглашает их в "пустынное место" для отдыха (и апостолы нуждаются в отдыхе), дабы они со свежими силами посвятили себя делу благовестия. Однако жажда народа слышать слово Божие и апостольский долг требуют полной самоотдачи, и ученикам Иисуса Христа приходится отказаться от необходимого перерыва в их неутомимой деятельности. Народ узнает об удалении Иисуса Христа с учениками в "пустынное место" и спешит за Господом. Иисус Христос сжалился над людьми, "потому что они были как овцы, не имеющие пастыря; и начал учить их много" (Мк. 6:34). Поскольку учение заняло достаточно времени, и ученики указывают Христу на это, а также на факт удаленности места проповеди от населенных пунктов, они предлагают Ему распустить народ, чтобы люди добыли себе продукты в окрестных селах. Такой логике апостолов Иисус Христос противопоставляет, на первый взгляд, невозможное: "Вы дайте им есть" (Мк. 6:37). Ученики замечают, что потребуются продукты стоимостью двести динариев (в один динарий оценивался дневной труд наемного рабочего), а у них всего пять хлебов и две рыбы. Но Иисус Христос повелел рассадить людей на зеленой траве рядами по сто и по пятьдесят человек, взял хлебы и рыбу, вознес молитву, разломил и передал ученикам, чтобы они раздали это всем (Мк. 6:38-41). Насыщаются пять тысяч мужчин, не считая женщин и детей, и собираются двенадцать коробов остатков. Многие экзегеты1 принимают мессианское толкование данного чуда. Иисус - это Мессия, питающий народ Израиля, осуществляя тем самым его чаяния. По рассказу Иоанна (Ин. 6:14-15) после чуда народ хотел силой взять Иисуса и объявить Его царем. Сообщение о двенадцати коробах остатков является явным намеком на двенадцать колен Израиля, обновляемого ныне делом Мессии и насыщаемого столь обильно, что остается даже излишек. Также многие экзегеты2 придерживаются евхаристического толкования чуда, связывая его с экклезиологией Евангелия от Марка и православным преданием вообще, на основании следующих фактов: 1. Сходство языка обоих повествований (Мк. 6:30-44 и Мк. 8:1-10) с рассказом о Тайной Вечери (Мк. 14:22-26) - "взял", "благословил", "преломил", "дал" - несомненно указывает на влияние евхаристической практики Церкви на внешнее оформление данных повествований. 2. В Евангелии от Иоанна после рассказа об умножении хлебов следует евхаристическое слово Иисуса Христа о "хлебе жизни" (Ин. 6:22-71). 3. Сообщение Марка (Мк. 6:34), что Иисус "сжалился" над народом, "потому что они были как овцы, не имеющие пастыря" (см. Числ. 27:17; Иез. 34:5), подчеркивает миссию Иисуса как Пастыря, который собирает "разрозненных овец" и формирует новый народ Божий - Церковь. В нашем рассказе немало подробностей, намекающих на "ветхий" народ Божий. Пустынное место, где происходит чудо, напоминает нам пустыню, где в течение сорока лет странствовал Израиль, хлебы - манну (такая параллель проводится, например, свт. Кириллом Александрийским), рыба - перепелов, которые также чудесным образом Бог даровал народу (см. Числ. 11). Моисей в пустыне разбивает народ Божий на тысячи, сотни и пятидесятки. Иисус тоже велит апостолам рассадить людей по той же схеме, что и Моисей. Таким образом, Иисус Христос - новый вождь народа, начальник Церкви, которую Он питает "хлебом жизни", Своими Телом и Кровью. 1. В чуде умножения хлебов активное участие принимают ученики. Они советуют распустить народ, предлагают Иисусу имеющиеся продукты, раздают чудесно умноженный хлеб и собирают остатки. Все это указывает на важную роль учеников в Церкви, роль руководителей, получивших на Тайной Вечери от Господа заповедь: "Сие творите в Мое воспоминание". И они, а впоследствии и их преемники, совершают в Церкви таинство Божественной Евхаристии. 2. Евхаристическое толкование чуда умножения хлебов отразилось и в древней иконографии Церкви, о чем свидетельствуют изображения хлеба и рыбы как символа Божественной Евхаристии в римских катакомбах (например, в катакомбах св. Каллиста)3 . Мы должны отметить, что евангелисты не просто для истории упоминают соответствующие слова или действия Иисуса Христа, но потому что они связаны с жизнью Церкви их времени. Обстоятельства и условия, в которых существует Церковь, пробуждают в памяти действия ее Основателя, дабы показать, что ее практика базируется на Самом Иисусе Христе. Наконец, об умножении хлебов и рыб в Евангелии от Марка говорится и в Мк. 8:1-10. Возникает вопрос, идет ли речь об одной и той же истории, или евангелист повествует о подобных по содержанию, но различных событиях. Экзегеты, придерживающиеся первой точки зрения, в доказательство приводят сходство обстоятельств (пустынное место, множество людей) и действий Иисуса Христа (сжалился, преломил, дал ученикам Своим и т.д.) В поддержку второй точки зрения, т.е. что евангелист рассказывает о двух схожих по содержанию, но разных хронологически и географически чудесах, ученые приводят следующие аргументы: 1) По рассказу Мк. 8:1-10 Иисус Христос находится в пределах Десятиградия, т.е. языческой области. 2) Инициатива питания народа здесь принадлежит Самому Иисусу, а не ученикам (см. Мк. 6:35). 3) Численные данные повествования здесь иные: четыре тысячи вместо пяти; "немного рыбок", а не две; семь хлебов, а не пять; семь корзин остатков, а не двенадцать коробов. 4) Второе повествование отличается новым в сравнении с первым словарем. Думается все же, что правильной следует считать вторую точку зрения, т.е. о разных событиях. Впрочем, и сам евангелист в Мк. 8:17-21 приводит два чуда умножения хлебов. Иисус Христос, начиная с Мк. 7:24, находится на языческой территории, где Он, как и среди иудеев, совершает чудеса (исцеление дочери сирофиникиянки и др.) Итак, Церковь, сохранив оба повествования об умножении хлебов, одно из которых произошло на иудейской территории, а другое на языческой, показывает, что Иисус Христос - податель хлеба жизни как иудеям, так и язычникам. Он преподает Божественную Евхаристию Своим ученикам, а через них всему народу Божию, бывшим иудеям и бывшим язычникам. Необходимо также добавить, что и экзегеты, считающие, что речь идет о двойном рассказе одного и того же чуда, оставляют формирование Мк. 8:1-10 за средой христиан из язычников и подчеркивают адресованность божественной Евхаристии как иудеям, так и язычникам, составляющим Церковь. Совершенно очевидно, что евангелист в рамках всего контекста стремится продемонстрировать открытость Иисуса Христа языческому миру, и, следовательно, вселенское значение христианского свидетельства. 1 См., например, Stauffer E. Zum apokaliptischen Festmahl in Me. 6,34ff,ZNW 46 (1955). S. 264-2662 1988. S.223-225; Iersel van В., Die wunderbare Speisung und das Abendmahl in der synoptischen Tradition, NT 7 (1964/65). S.167-194; Patsch K, Abendmahlsterminologie ausserhalb der Einsetzungsberichte, ZNW 62 (1971). S.210-2313 Необходимо отметить, что упоминание рыб при встрече Воскресшего с учениками (Лк. 24:42; Ин. 21:9-13) рассматривается православными экзегетами как отражение евхаристического опыта Церкви. См.: Кассиан (Безобразов), еп. Водою и кровию и Духом: Толкование на Евангелие от Иоанна. Париж, 2001. С.173.Источник: Белоножко А.Д. Два повествования об умножении хлебов в Евангелии от Марка и их богословское значение.// VIII Международные Кирилло-Мефодиевские чтения, посвященные Дням славянской письменности и культуры: Материалы чтений (Минск, 23-26 мая 2002 г.). В 2 ч. Ч. 1, кн. 1 / Европейский гуманитарный ун-т. Факультет теологии, Бел. гос. ун-т культуры; отв. ред. и сост. А. Ю. Бендин.– Мн.: ООО "Ковчег", 2003. – 288 с. |
|
|
|
 |
 |