Российские религиоведы о концепциях религиоподобных явлений в западном религиоведении
Перед рассмотрением вопроса о степени исследованности
религиоподобных явлений в российской религиоведческой литературе
необходимо определить это не вполне очевидное понятие. Конструкция
«религиоподобное явление» может показаться громоздкой, однако мы
считаем, что она необходима для нашего исследования. Это понятие
объединяет ряд явлений, часть которых уже стала предметом исследований, в
то время как другие явления из этого ряда становятся периферийными для
религиоведов. Все эти явления по ряду признаков – формальных или
содержательных – подобны религии, но ей не являются, или не в полной мере
являются.
Большинство подобных понятий и соответствующих концепций
введено представителями западного религиоведения, а также смежных
дисциплин. Какие понятия мы имеем в виду? Гражданская религия (civil
religion, понятие, введенное социологом Робертом Белла применительно к
ситуации в США), квазирелигия (quasi-religion, используется теологом
Паулем Тиллихом для обозначения современных ему идеологий),
функциональные заменители религии (functional alternatives, исследовались
Робертом Мертоном), мировоззрения (worldviews, предложенные философом
религии Нинианом Смартом в качестве предмета религиоведения),
секулярная религия (secular religion, иногда толкуемая как более широкое
понятие по сравнению с гражданской религией), кибер-религия (cyber –
religion, в основном применяется по отношению к формам существования
религий в сети Интернет). Соотношение этих понятий и описываемых с их
помощью явлений, должно стать задачей обширного исследования. Однако в
данной работе нас интересует то, насколько эти понятия прижились в
российской религиоведческой литературе и в каком смысле они
используются. Безусловно, данная работа не претендует на полноту охвата
современной литературы, однако, как представляется, выбранные нами
источники являются репрезентативными и отражают ситуацию в науке в
целом.
Наследие Ниниана Смарта, который очень много сделал для
становления религиоведения в Великобритании и США, лишь отчасти
известено русскоязычному читателю. На русском языке его работы не
издавались. Единственный известный нами текст Н. Смарта на русском языке
– предваряющее слово в антологии священных текстов «Всемирное писание»
[7:10-11]. Возможно, с этим отсутствием переведенных книг связана и
редкость упоминания Н. Смарта в работах отечественных религиоведов. Идеи
Н. Смарта касательно расширения предмета религиоведения освещаются в
работе А.Н. Красникова «Методологические проблемы
религиоведения»[5:158]. Но есть и пример достаточно пространного анализа
идей Н. Смарта: так, Ю.А. Кимелев в своей работе «Современная западная
философия религии»[4:169-172] освещает концепцию «мировоззрений»
Н. Смарта и также говорит о расширении им предмета религиоведения.
Наконец, третий известный нам пример – опубликованные тезисы А.П.
Забияко «Основные теории интерпретации квазирелигиозных движений»[1],
в которых, несмотря на заглавие, основное внимание уделяется не концепции
квазирелигий П.Тиллиха, а идеям Н.Смарта. Как и на Западе, толкование
религиоведения как науки о мировоззрениях в самом широком смысле,
принадлежащая Смарту, не развивается другими исследователями;
встречаются лишь работы, реферирующие идеи этого британского
религиоведа.
Д.В. Пивоваровым в его работе «Философия религии» рассматривается
связь идеологии и религии, но автор не использует при этом специальных
терминов, хотя утверждает, что «нередко идеология подменяет собой
религию и может даже отрицать – в форме «научного» атеизма –
традиционные религии»[6:210-211]. Такое утверждение содержательно
близко идеям П. Тиллиха и его концепции квазирелигий. Этот термин часто
употребляется у отечественных авторов, однако является скорее
риторическим приемом, нежели понятием с самостоятельным содержанием.
Так, И.Е. Задорожнюк говорит о «квазирелигиозных», «квазицерковных»,
«квазикультовых» чертах американской гражданской религии [5:7,61,73 и
др.]. Здесь приставка квази- по смыслу приближается к приставке псевдо-, то
есть квазирелигия понимается как ложная религия. Эта трактовка
существенно отличается содержания, вкладываемого П. Тиллихом и его
последователями.
В.М. Сторчак неоднократно употребляет для характеристики
мессианизма, в частности, большевистского, термины «квазирелигия» и
«псевдорелигия», причем в качестве полностью синонимичных: «многие
русские философы классифицировали его [большевизм] как своеобразный
тип псевдорелигии (квазирелигии)» [8:37]. Термины эти исследователь не
определяет, однако из их употребления можно сделать вывод о позиции
автора. Так, большевистская идеология является и формальным, и
символическим эквивалентом традиционной религии («произошла подмена
одной веры (православной) на другую (квазирелигиозную
марксистскую)»[8:44]). В.М. Сторчак оценивает развитие квазирелигий не
так, как описывает его П.Тиллих. Если немецкий теолог считает, что этим
формированиям свойственно стремление к саморазрушению, то В.М. Сторчак
утверждает, что «дойдя до своего логического конца, атеизм превратился в
предмет веры, в религию» [8:37]. Такая возможность перехода из статуса
квазирелигии в статус религии особенно интересна в свете проблематизации
вопроса границ религии.
Термин «квазирелигии» может употребляться для именования ряда
феноменов, которые не являются религией, но смешиваются с этим понятием.
Так, И.Н. Яблоков пишет, что совокупность таких форм современной
культуры как игрорелигии, интернет-религии, почитание звезд, «религию
коммерции» и другие обычно именуют «квазирелигии» [9:202].
Гражданскую религию в своих работах рассматривает И.Е.
Задорожнюк. Этот автор использует понятие «гражданская религия в США» в
качестве полностью синонимичного выражению «вера в Америку» [3:5].
Гражданская религия в США - это «идеологическое образование,
включающее взаимопереплетение религии и политики» [3:15]. Гражданская
религия становится ключевым инструментом «политической социализации»
[3:26]. Вера в Америку становится «сверхрелигией» [3:51]. С одной стороны,
автор следует идеям Р. Белла, развивая его концепцию гражданской религии
и используя материалы, собранные американским социологом, но с другой
стороны, его основная цель – «разоблачать консервативную,
шовинистическую сторону этого религиозно-политического феномена»
[3:341]. Представляется, что эта цель и приводит к использованию понятий
«квазирелигия», «сверхрелигия», «квазицерковный», ни одно из которых в
работе не определено.
Уже упомянутый в связи с концепцией мировоззрений А.П. Забияко
также использовал в своей трехчастной статье [2] понятие «кибер-религия».
Основная часть этого исследования историческая; понятие кибер-религии для
автора является скорее периферийным. Употребление этого термина в данном
случае не соответствует западной традиции, где термин кибер-религия всегда
связывается с проблемами существования религии в кибер-пространстве,
онлайн - церквями, проблемами религии и Интернет [10]. А.П. Забияко же
использует этот термин в менее прикладном смысле, скорее говоря о
виртуальном характере существования язычества в современном мире.
Из краткого обзора работ отечественных религиоведов, в которых
используются понятия, введенные в оборот зарубежными исследователями
для характеристики религиоподобных явлений, мы можем сделать некоторые
выводы. Во-первых, термины часто используются как интуитивно понятные и
читателю, и автору; крайне редко даются определения и толкования понятий.
Во-вторых, практически не используются зарубежные работы (за
исключением работ Р. Белла, который, наверное, более других зарубежных
авторов известен российским исследователям). Вследствие этих причин
употребление рассматриваемых нами понятий, не подкрепленное
теоретической базой или ссылками на западные работы. Отсюда и
приравнивание квазирелигий и псевдорелигий, использование других
понятий, например, «сверхрелигия».
С нашей точки зрения, поскольку религиоведение так или иначе
сталкивается с необходимостью говорить об идеологиях и секулярных
религиоподобных явлениях, необходимо развивать систему понятий. В
западном религиоведении единой системы не сложилось, однако в оборот
был введен ряд терминов, изучив употребление которых отечественные
авторы смогут более убедительно и обоснованно описывать современную
религиозную ситуацию.
Литература:
1.
Забияко А.П. Основные теории интерпретации квазирелигиозных движений
[http://iph.ras.ru/site/sci_spir/otikd.html]
2.
Забияко А.П. Язычество: от религии крестьян до кибер-религии // Религиоведение,
№4 (2005), №1 (2006), №1 (2007)
3.
Задорожнюк И.Е. Гражданская религия в США, или "вера в Америку": социальные
функции, история и современностью Москва : изд-во Современного гуманитарного ун-та,
2007 – 353 с.
4.
Кимелев Ю.А. Современная западная философия религии. - М.: Мысль, 1989. – сс.
169-172.
5.
Красников А.Н. Методологические проблемы религиоведения: учебное пособие. –
М.: Академический Проект, 2007.
6.
Пивоваров Д.В. Философия религии. М.: Акад. Проект, 2006- 638 с.
7.
Смарт Н. Предваряющее слово// Всемирное писание: сравнительная антология
священных текстов/ Под общ. ред. проф. П.С. Гуревича: пер. с англ. – М.: Республика,
1995. – сс. 10-11.
8.
Сторчак В.М. Религиозные истоки и смысл большевистского мессианизма (статья
первая) // Религиоведение, №3 (2004) – cc.33-47
9.
Яблоков И.Н. Философия религии. Актуальные проблемы: монография. – М.: Изд-
во РАГС, 2007. – 248 с.
10.
Lovheim M. Rethinking Cyberreligion? // Nordicom Review 29 (2008) 2, pp. 205-217.
|
