Проблемы светского и конфессионального подходов в социологическом изучении религиозности
В постсоветском социологическом дискурсе активно обсуждаются
проблемы, как методологии, так и интерпретации результатов конкретно-
социологических исследований религиозности. Фактически можно выделить
три подхода к исследованию, прежде всего, православной религиозности:
светский, конфессиональный и комплексный, претендующий на преодоление
крайностей первых двух [см. 4].
При всех неоспоримых достоинствах каждой методологической
позиции можно отметить и определенные трудности в их практическом
применении.
Светские исследователи ориентируются на выявлении обоснованности
религиозной самоидентификации субъекта, опираясь на комплексные
критерии религиозности [см. 4]. Проблема, по мнению оппонентов,
заключается в обоснованности выбора тех или иных критериев и их
многочисленности, что в итоге приводит к признанию индикатора
православной религиозности в виде строгого соблюдения канонической
чистоты и полноты православного образа действий и образа мысли. При
таком подходе количество православных верующих резко уменьшается,
поскольку исполнять все церковные требования под силу только святым.
С другой стороны, конфессиональные исследователи склонны
ограничиваться в выборе критерия православной религиозности
самоидентификацией респондентов. В этом случае любого верующего,
отнесшего себя к категории «православных» следует признать таковым. И
лишь в дальнейшем можно говорить о степени его «православности» [см. 4;
5; 6; 7].
Относительно третьего подхода можно отметить, что он находится на
стадии разработки. Исследователи, которых можно отнести к этому
направлению, предлагают собственные методологические основания,
требующие как серьезного теоретического осмысления, так и практической
апробации [см. 1; 3; 4].
В одном из исследований предлагается для выявления религиозности
человека определить наличие в его сознании «такого репрезентанта
религиозной культуры, который характеризуется свойствами системы» [4].
Таким «субминимом» или «Рубиконом» религиозной культуры, следует
признать «ценность религиозной веры». Однако данное понятие не
операционализировано и из рассуждений автора даже не ясно является ли оно
«стержнем» воцерковленности человека или лишь «первый шаг по
направлению к Церкви».
Таким образом, проблема критериев религиозности продолжает
оставаться не решенной и требует дальнейшего обсуждения и согласования.
На наш взгляд, если светский подход к выявлению православной
религиозности требует дополнения в плане вычленения большего количества
мировоззренческих групп, кроме традиционных «колеблющийся – верующий
– глубоко верующий», то православно ориентированным социологам
следовало бы добавить большее количество индикаторов
«воцерковленности».
Для определения «православности» респондентов православно-
ориентированные социологи используют хорошо разработанную методику
В.Ф. Чесноковой, в которой используются пять основных показателей
воцерковленности образа жизни, измеряющихся по пятибалльной шкале:
посещение храма; исповедь и причащение; чтение Евангелия; молитва;
соблюдение постов. На основе этих показателей формируются пять групп по
уровню воцерковленности: «воцерковленные», «полувоцерковленные»,
«начинающие», «невоцерковленные», «нулевая» [7].
Данная методика использовалась в исследовании 2004 года,
показавшем, что 44% респондентов, определивших себя как «православных»,
можно отнести к категории «церковный народ», среди которых 13%
«воцерковленные» и 31% «полувоцерковленные», что позволяет говорить о
достаточно высокой доли православных людей в российском обществе [5:95].
Однако эти данные при детальном анализе не кажутся столь
оптимистичными. Среди «воцерковленных» 6% посещает храм реже, чем раз
в год, 26% совсем не причащаются, 12% не читали Евангелия, 5% не придают
значения молитве, 33% не соблюдают посты. В группе
«полувоцерковленные» ситуация еще проблематичнее: по тем же показателям
получились следующие цифры - 10%, 41%, 30%, 8%, 56% [5:27-28].
Разъяснения данной ситуации, предлагаемые В. Чесноковой, не
представляются в полной мере убедительными. Действительно не у всех
жителей России есть возможность посещать храм даже раз в год в виду его
отсутствия или из-за инвалидности. Однако трудно предположить, что было
опрошено много людей, которые не выходят из дома или живут в такой
глуши, что не могут раз в год добраться до храма. Кроме того, как можно
объяснить, что к «церковному народу» относят тех, кто ходит в храм, но
вообще не причащается или не молится. Столь же трудно понять, как
православный человек в 2004 г. не может приобрести и прочитать главную
христианскую книгу - Евангелие. Сегодня получается, что человек может
считаться воцерковленным православным, тратя время, деньги на
развлекательное чтение, но, не желая при этом познакомиться со Словом
Божием, даже если он ходит в храм раз в месяц или соблюдает большие
посты.
Вне всякого сомнения, люди по-разному могут начинать свое
вхождение в жизнь Церкви и могут находиться на разных уровнях
приобщения к церковной жизни. Но возникает сомнение насколько для самой
Церкви будет полезным признавать человека воцерковленным, если он не
посещает храм или не причащается, или не молится, или не читает Евангелия,
или не старается соблюдать посты, как это получается согласно методике В.
Чесноковой.
На наш взгляд, для более четкой дифференциации в индекс
воцерковленности следует ввести как мировоззренческие показатели, так и
показатели языческого (суеверного) поведения, которые не учитываются в
рассматриваемой методике. Дело в том, что среди выделенных в
исследовании «воцерковленных» и «полувоцерковленных» значительный
процент тех, кто достаточно далеко отходит от православного учения и
канонов. Сомневаются в бессмертии души 29% «воцерковленных» и 47%
«полувоцерковленных» людей; признают влияние примет на свою жизнь 35%
и 41%, соответственно; обращаются к колдунам и сами практикуют 4% и 6%;
обращаются к гадалкам и сами гадают 12% и 11%; принимают во внимание
предсказания астрологов 15% и 27%; обращаются к экстрасенсам или сами
ими являются 12% и 5% [5:33-35]. Соответственно, автор исследования
делает логический вывод: «самые суеверные группы – это «воцерковленные»
и «полувоцерковленные» [5:84]. Более того, в группе «воцерковленные»
самый большой процент занимающихся медитацией – 7% [5:88].
Закономерно возникает вопрос насколько целесообразно рассматривать
эти отклонения как незначительные для человека, старающегося жить
церковной жизнью. Человек может ежемесячно посещать церковь и при этом
ходить к колдунам и даже заниматься магией, ежедневно молиться
церковными молитвами и развивать экстрасенсорные способности, поститься
и строить гороскопы, заниматься гаданием, ежедневно читать писание, но не
верить ни в приход спасителя, ни в Страшный Суд. При этом он тоже будет
отнесен к воцерковленным или полувоцерковленным православным,
поскольку согласно указанной методике, достаточно наличия одного, хотя и
ярко выраженного показателя.
Никто не отрицает, что многие среди тех, кто стремится
«воцерковиться», начинает свой духовный путь с широко распространенного
мировоззренческого эклектизма и подвержен влиянию языческого
окружения. Однако признавать такое состояние сознания, тем более
поведения за норму вряд ли приемлемо.
Нам представляется, что комплексный подход при изучении
православной религиозности предполагает выявление степени
воцерковленности респондентов, а при выделении критериев православной
религиозности учитывание не только индикаторов «православного»
поведения, но и «оккультного», а так же мировоззренческих компонентов.
Среди ключевых мировоззренческих индикаторов следует учитывать
наличие веры:
во-первых, в основные постулаты православного учения (Символ
Веры);
во-вторых, в постулаты иных мировоззренческих систем, не
признаваемые православным учением (карма, реинкарнация и т.п.);
Среди поведенческих показателей следует выделять религиозное
поведение:
во-первых, согласующееся с православными канонами (посещение
служб, молитва, причащение, чтение Евангелия и других текстов, соблюдение
постов, ношение символов);
во-вторых, не согласующееся с православными канонами (прямое или
опосредованное через специалистов: гадание, колдовство, магия, астрология,
хиромантия и т.п., экстрасенсорное воздействие, медитация);
Соответственно, каждый из предложенных показателей имеет степень
своего присутствия в сознании или поведении респондента. Наполнение
конкретным содержание каждого пункта может быть предметом
дополнительных дискуссий.
В проведенном в 2005 г. исследовании религиозности 750
представителей студенческой молодежи г. Орла была предпринята попытка
соотнесения, как мировоззренческих, так и поведенческих показателей
религиозности студентов, отнесших себя к категории православных [2].
На основе анализа полученных данных, нами были выделены несколько
групп.
«Этнические или нулевые православные» - те, кто относит себя к
православным, но определяет себя как неверующего человека. Таких среди
студентов, определивших себя как православных, было выявлено 12,1%
«Номинальные православные» - мало знакомые с постулатами
православной веры и не реализующие свой мировоззренческий выбор на
практике составили 63,9%. Это те, верующие студенты, отнесшие себя к
категории православных, которые не вошли в последующие три группы.
«Начинающие православные» - выполняющие лишь в той или иной
степени нормы православной жизни, имеющие «размытые» или
синкретические мировоззренческие установки, и демонстрирующие элементы
языческого поведения. В эту категорию были отнесены студенты, на основе
следующих мировоззренческих и поведенческих индикаторов,
характеризующих православное видение мира и образ жизни. Студенты
верят: в бессмертие души, в приход Спасителя, в ангелов и демонов, в ад и
рай; немного читали Священное Писание; знают не меньше четырех
заповедей, одну церковную молитву; иногда молятся; не реже раза в год
посещают храм и причащаются. Таких среди студентов, отождествивших
себя с православием, оказалось 20,5%.
«Практикующие православные» - хорошо знающие основные
положения православного учения, достаточно регулярно и в значительной
мере выполняющие церковные предписания, но продолжающие сохранять и
даже реализовывать на практике определенные элементы языческого
сознания. Данную группу составили респонденты, которые по сравнению с
предыдущей группой верят еще и в Страшный Суд, знают не меньше двух
церковных молитв, молятся регулярно, причащаются несколько раз в год.
Таких студентов выявлено 2%.
Действительно среди этой группы студентов 70% знают больше трех
молитв, половина молится раз в день и чаще, 80% соблюдают пост хотя бы
частично, 60% посещают храм не реже раза в месяц, все выступают за
необходимость усиления влияния религии в обществе, за изучение религии в
школе, 80% за установление государственной религии.
Но даже среди этих студентов только половина (52,2%) верит в
воскресение человека, зато 40% верит в переселение душ, каждый четвертый
(26%) – в карму, каждый пятый (21,7%) – в НЛО и каждый второй – в
приметы и «вещие сны». Более того, они не только верят, но каждый второй
занимался различными техниками гаданий (47,8%) и 4,1% даже колдовством
и магией, а 40% обращались к гадалкам, экстрасенсам и духовным целителям.
И даже если предположить, что все это происходило до их встречи с
православием, то трудно объяснить, что та же половина (47,8%) из этих
студентов не исключает подобное обращение в будущем.
«Воцерковленные православные» - это те, у которых наблюдается в
значительной степени совпадение их мировоззренческих установок и
религиозного поведения. Элементы других мировоззренческих парадигм не
проявляются ни в сознании, ни в поведении этой группы. Иными словами в
эту группу вошли студенты, которые по показателям православного образа
жизни и мировоззрения соответствуют предыдущей группе, но при этом они
не верят ни в карму, ни в реинкарнацию, ни в астрологию, не занимаются ни
колдовством, ни гаданием, и не допускают возможности обращения к
экстрасенсам в будущем. Таких студентов, которых можно признать
полностью воцерковленными православными, чье мировоззрение и
религиозное поведение в значительной мере соответствует тому, что
Православная церковь хочет видеть в своих чадах, выявлено лишь 1,5%.
Таким образом, среди студентов, определивших себя как православных,
лишь четверть (24%) могут быть определены как «церковный народ»,
находящийся на разной стадии воцерковления.
Но даже при таком дифференцированном подходе в поле нашего
сознания постоянно остается проблема соотнесения формального
религиозного поведения и знания основных постулатов православной веры с
подлинно христианским образом жизни. Человек, с одной стороны, может
путаться в формулировках веры, не уделять должного внимания соблюдению
предписаний и обрядов, но при этом не нарушает заповеди и фактически
старается жить, следуя словам Христа: «Возлюби Господа Бога твоего всем
сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем
разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя» (Лук. 10:27). Или
наоборот, верующий может знать наизусть Символ Веры и выполнять все
обряды и предписания, но в своем отношении с окружающими не
руководствоваться принципом любви, о котором говорит Христос.
Все это ставит перед исследователями необычайно сложный вопрос о
показателях подлинной принадлежности к православию, что может стать еще
одним из направлений теоретических и практических исследований для всех
методологических позиций в социологии религии.
Литература:
1.
Бреская О.Ю. Социология религии в Восточной Европе: методология и предмет
исследования // СОЦИС. – 2007. №7
2.
Вовченко В.А. Особенности мировоззренческих ориентаций современной
студенческой молодежи. // Ученые записки ОГУ. Т.IV. Религиоведение. Вып.4. – Орел:
ОГУ, «Картуш», 2006. – С.55-73.
3.
Возьмитель А.А. Социология религии в России: проблемы и перспективы //
СОЦИС. – 2007. №2
4.
Лебедев С.Д. Религиозность: в поисках "Рубикона" // Социологический журнал. –
2005. №3.
5.
Синелина Ю.Ю. Изменение религиозности населения России: православные и
мусульмане: суеверное поведение россиян. – М.: Наука, 2006. – 132 с.
6.
Синелина Ю.Ю. О критериях определения религиозности населения // СОЦИС. –
2001. №7. – С.89-96.
7.
Чеснокова В.Ф. Тесным путем: процесс воцерковления населения России в конце
XX века. – М.: Академический Проект, 2005. – 297 с.
|
