 |
|
|
 |
|
|
 |
|||
 |
|
|||
 |
 |
|
||
ЦЕНТР ПРОСВЕЩЕНИЯ И МИЛОСЕРДИЯ БЕЛОРУССКОГО ЭКЗАРХАТА |
|
|||
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
 |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Виленский генерал-губернатор М.Н.Муравьев и православное храмостроительство в БелоруссииСуществующая в современной историографии неоднозначность, а подчас и противоречивость оценок деятельности Виленского генерал-губернатора М.Н.Муравьева, особенно в связи с подавлением польского восстания 1863-1864 гг., объясняется, как видится, тем, что отсутствуют единые четкие основания и критерии оценивания той роли, которую сыграли в исторической судьбе Беларуси собственно российские государственные деятели. Однако, если признать, что "борьба за Православие в Западной Руси была… борьбой за духовное выживание народа" и что "Православная Церковь - мать белорусской нации. Если бы она (Церковь.-М.Н.) была уничтожена, на этой земле не было бы белорусов"[21, 155,116], то мы получим достаточно убедительное основание и достаточно четкий критерий для адекватной характеристики того или иного российского деятеля в Западной Руси. В этой связи нельзя не отметить тот очевидный факт, что все действия Виленского генерал-губернатора М.Н.Муравьева, в том числе и действия по подавлению польского восстания, были направлены именно на планомерное укрепление позиций Православной Церкви на Белой Руси. Весьма интересной для характеристики М.Н.Муравьева нам представляется его деятельность по возрождению древних православных святынь Беларуси и инициированное им активное храмостроительство на белорусских землях, составлявшее органическую часть российской государственной политики в отношении воссоединенной с империей Западной Руси. Положение Православной Церкви на белорусских землях, где долгое время господствовали католицизм и униатство, в первой половине XIX века оставалось сложным, о чем наглядно свидетельствовало внешнее состояние православных храмов. Не случайно историк М.О.Коялович в 1862 т. с горечью писал: "Я видел теперь еще целые десятки церквей, которые остаются закрытыми за неимением средств к их возобновлению, и еще более таких, в которых хотя совершается богослужение, но среди такой бедности и с такими затруднениями, что, право, если бы не видел это сам, то не поверил бы" [3,341-342]. Расположенные рядом с величественными костелами, полуразрушенные православные храмы, на которых вили свои гнезда аисты, служили живым укором Православию, унижая его в глазах населения и вселяя мысль о превосходстве католической веры. Для исправления сложившейся ситуации русское правительство неоднократно принимало соответствующие решения. Так, согласно указам 1835, 1851 и 1852 гг., помещики для своих православных крепостных крестьян обязаны были строить новые и ремонтировать старые церкви [2,153]. Однако эти постановления не выполнялись, потому что польские землевладельцы не желали проявлять заботу о православных храмах, а духовенство и прихожане из-за бедности не могли этого сделать за свой счет. В результате с 1831 по 1858 гг. в губерниях Северо-Западного края разрушились 2 000 церквей, а в 1 551 требовался ремонт [14,74-75]. Несмотря на финансовую помощь, оказываемую русским правительством (в 1858 г. было выделено 500 тыс. руб., а в 1860 г. - 1 млн. руб.), церковно-строителъные работы проводились крайне медленно. По отчету ревизионной комиссии 1864 г., из предназначенных к строительству и ремонту 618 храмов Минской, Могилевской и Витебской губерний, были выстроены только 81 и отремонтированы 55 церквей. Это объясняется тем, что утверждение проекта каждой постройки, а так же выделение финансовых средств, проходили через губернские правления и Казенную Палату, где в большинстве своем заседала польская администрация [14,75]. Существенные преобразования начались с 1863 г., что в немалой степени связано с последствиями восстания, проходившего на территории Белоруссии. Польское восстание 1863-64 гг., имеющее не только политические, но и религиозные задачи: уничтожение Православия, насаждение католичества и униатства, - обратило серьезное внимание русского правительства на положение Православной Церкви в белорусском крае, в чем не последнюю роль сыграл Виленский генерал-губернатор М.Н.Муравьев (1796-1865). К этому времени ему исполнилось 66 лет. Имея слабое здоровье, он в 1862 г. вышел в отставку, планируя последние годы своей жизни провести в тишине и спокойствии. Однако сложная политическая обстановка в Северо-Западном крае направила его жизнь по другому пути. 1 мая 1863 г. император Александр II назначает М.Н.Муравьева Главным начальником шести губерний Северо-Западного края [20,81]. При назначении был учтен административный опыт и знание местной специфики западных губерний: восемь лет (с1827 по 1835 гг.) провел М.Н.Муравьев на белорусских землях, занимая вначале должность Витебского вице-губернатора, затем Могилевского губернатора, а в качестве Гродненского губернатора участвовал в подавлении восстания 1831 г.[5,408]. За этот период он на практике познакомился не только с укладом жизни местного населения и состоянием православных храмов, но увидел и всю остроту религиозной жизни в Белоруссии. Поэтому не случайно в рапорте на имя царя от 14 мая 1864 г. в числе важнейших мероприятий российской политики в крае им было указано на необходимость укрепления и возрождения Православия как носителя русского славянского духа, полагая, что независимое от польских помещиков положение православного духовенства будет содействовать противостоянию проводимой ксендзами и шляхтой полонизации белорусского народа. При этом он отмечал, что необходимо за счет правительства обеспечить материальную помощь Православной Церкви, в том числе на строительство и восстановление православных святынь [19,248]. Еще в 1857 г., являясь министром государственных имуществ, М.Н.Муравьев издал распоряжение о строительстве за государственный счет в казенных имениях Северо-Западного края 36 новых и ремонте 56 старых храмов. После назначения на должность генерал-губернатора он стал контролировать ход строительных работ [20,136]. Затем 19 октября 1864 г. циркулярным предписанием от начальников белорусских губерний он потребовал точные сведения о состоянии православных церквей [12,925]. Проводимые расследования показали, что многие помещики несколько раз осуществляли среди крестьян сбор денег на строительство православных храмов, однако их не возводили, а пожертвования использовали либо на подготовку восстания, либо на другие цели [9,669-673]. Иногда при опросе крестьян, почему они не заботятся о храме, следовал ответ, что паны неоднократно собирали для этой цели деньги, заставляли возить лес и камни, а затем по просьбе ксендза использовали все на постройку костела говоря: "Пусть красуется церковь панская, а не холопская"[8,572]. Существенным решением послужило учреждение 12 июля 1864 г. церковных советов, для которых М.Н.Муравьев разработал специальные правила. Согласно им, советы, состоявшие из священника и 4-8 усердных прихожан, должны были наблюдать за ходом строительства храма, за его ремонтом и украшением, а так же за сохранностью приходского имущества. Кроме того, церковные советы имели большое значение: составляя ядро православной общины, придавали храмостроительству характер не только правительственного, но и народного дела [15,10-12]. В последующем они были преобразованы в церковные попечительства, имевшие большие полномочия [10,822-823]. Порядком выше находились губернские церковно-строительные комитеты, подчинявшиеся специальному строительному комитету в Вильно, работой которого с художественной стороны руководил прибывший из Петербурга профессор Петербургской академии художеств Александр Рязанов и виленский архитектор Николай Чагин. Главное руководство осуществлял генерал-губернатор, лично утверждавший сметы и проекты будущих храмов [17,231]. Если М.Н.Муравьеву предоставленные финансовые расчеты на строительство казались завышенными, то для проверки на месте он отправлял специальную комиссию, состоявшую из членов губернского церковно-строительного комитета. Немаловажную помощь в храмостроительстве оказывали православные братства, для которых устройство храма и его украшение было одной из главных задач [4,9-10]. М.Н.Муравьев, являясь почетным попечителем Свято-Николаевского братства в г. Ковно, поощрял их деятельность [11,888]. Его примеру последовали многие православные местные жители. Отозвались и богатые люди из Москвы и других городов России, жертвуя в церкви облачения и утварь. Начавшееся массовое храмостроительство проходило быстрыми темпами, в результате чего, по свидетельству современника, А.Рязанов и Н.Чагин не успевали рассматривать проекты, присылаемые из уездов [17,236]. Поэтому для удобства из министерства имуществ были выписаны и отпечатаны 1920 экземпляров различных планов церквей [16,15-16]. Таким образом, на территории Белоруссии распространилась серия "типовых" проектов храмов на 150-185, 250-300 и 450-500 человек [18]. В это же время Н.Чагин разрабатывает проект построения железных церквей, которые возводились гораздо быстрее. Для образца была построена только одна церковь в с.Бенице Ошмянского уезда Гродненской губернии. Однако в ней обнаружили множество неудобств для совершения богослужений и от подобного проекта отказались [16,16-17]. Некоторая простота архитектурных элементов строящихся церквей была обусловлена как недостатком материальных средств, так и короткими сроками массового храмостроителъства. Св. Синод предписывал: "для удовлетворения нужд православных прихожан строить небольшие, но приличные святыне церковные здания, где можно было бы с удобством совершать богослужения и проповедовать слово Божие" [7,45]. Между тем, при строительстве обращали внимание и на то, чтобы возводимые храмы как по внешнему, так и по внутреннему виду были похожи на российские, поскольку местная архитектура православных храмов испытала на себе сильнейшее влияние католического, униатского и отчасти протестантского храмостроительства. Новые церкви помимо устройства иконостасов нуждались в утвари и облачениях. По донесениям чиновников, бедность в этом отношении была поразительной: даже в городских храмах не имелось дарохранительниц и плащаниц, а напрестольные Евангелия и священные сосуды были ветхие и из дешевого материала. Обращаясь за помощью к своим знакомым и московским благотворителям, М.Н.Муравьев за короткое время обеспечил почти все церкви белорусского края богослужебной утварью и облачениями. В православные храмы поступило: 2 646 облачений, 641 икона, 908 подсвечников, 342 напрестольных Евангелия. Для снабжения церквей на будущее время хорошими иконами, в 1864 г. в Вильно была организована выставка церковных вещей московской работы, положившая основание для создания иконописной мастерской [20,141-142]. Большое значение для Православной Церкви имело восстановление древнейших памятников, свидетельствующих о том, что Православие явилось колыбелью Христианства на белорусских землях. Примером тому служит виленский Пречистенский собор, созданный князем Ольгердом еще в 1348 г. и до XVI в. являвшийся кафедральным собором православных митрополитов. В 1609 г. он был занят униатами и доведен до бедственного состояния [14,73]. В начале XIX в. по распоряжению поляка князя А.Чарторижского собор был перестроен под анатомический кабинет Виленского университета [1,335]. Затем в нем располагались жилые квартиры. Так же в плачевном состоянии находились церковь XIV в. во имя св. Параскевы и церковь свт. Николая в Вильно. На восстановление этих храмов М.Н.Муравьев из государственных средств выделил 100 000 руб. Кроме того, в России начался сбор народных пожертвований, составивший на Пречистенский собор - 250 000 руб., а на Николаевскую церковь - 42 511 руб.[ 14,73]. Следует отметить, что православное храмостроительсво в 60-е гг. XIX в. имело и некоторые недостатки. Интенсивность и большое количество церковных построек не везде позволяли производить их качественно и из хорошего материала. К тому же в отдаленных деревнях не было должного контроля над ходом строительства. В результате некоторые церкви стали нуждаться в ремонте уже через несколько лет после постройки [16,25]. Тем не менее размах церковного строительства при генерал-губернаторе М.Н.Муравьеве поражает. За короткий период (с 1863 по 1865 гг.) было выстроено 98 новых церквей; отремонтировано - 126; перестроено из костельных зданий - 16; из каплиц - 3, а так же построены 63 часовни [16,21-22]. Всего с января 1864 г. по март 1865 гг. на строительные работы израсходовали 901 159 руб. 59 коп. государственных денег, не считая многочисленных народных пожертвований [14,78-79]. К выстроенным в этот период относятся: Свято-Симеоновский собор в г. Бресте [13,953-958], Свято-Петро-Павловская церковь в г. Березе (Брестская обл.) [6,30], церковь преп. Марии Египетской в г. Вилейке (Минская обл.) [6,38], Свято-Михайловская церковь в г. Щучине (Гродненская обл.) [6,211], Свято-Николаевская церковь в г. Горки (Могилевская обл.) [6,61] и другие сохранившиеся до наших дней храмы, являющиеся памятниками архитектуры. Построенные при М.Н.Муравьеве православные храмы не только украсили внешний вид белорусских городов и деревень, но прежде всего дали белорусам возможность духовного возрождения и вместе с тем -- национальной самоидентефикации. Примечание:
|
|
|
|
 |
 |