«Господь даст глагол благовествующему»
Наставления Спасителя и святых апостолов относительно проповеднического служения были основным руководством для проповедников Церкви в течение первых веков христианства. В эту эпоху вера пастырей была настолько сильной, благодатные дарования настолько обильны, что благовестники слова Божия не нуждались в какой-либо подготовке гомилетического характера. Благодатное вдохновение было лучшим помощником пастыря в деле благовестия истины Христовой. Так продолжалось до Оригена (182-251) — видного христианского ученого-экзегета и проповедника. Ориген учил, что христианскому проповеднику, кроме вдохновения, необходимы труд и предварительная подготовка как в деле церковного учительства вообще, так и в деле подготовки каждой отдельной проповеди в частности. Этот новый подход к проповедничеству был осуществлен Оригеном в области теории и практики церковного учительства. Являясь наставником Александрийской, а затем Кесарийской богословских школ, он в проповедническом служении требовал от своих учеников — будущих церковных учителей и проповедников — тщательного труда, применения всех знаний, всей широты образования. С этого времени в церковную проповедь начинают проникать элементы искусственности, которые впоследствии преобразуют живую пастырскую беседу в формы церковного красноречия.
Оригеновский подход к проповедничеству состоит в прямой связи с системой образования, практиковавшейся в его школе. Ориген считал необходимым всестороннее изучение светских наук с целью применения их к задачам христианского богословия. Этот метод дал замечательные плоды: лучшие из учеников Оригена — такие, как святой Григорий Чудотворец (211-270), Дионисий, епископ Александрийский (†264), и другие, — путем критического изучения языческих наук, в частности, философии, свободно и сознательно пришли к убеждению в неизмеримом превосходстве христианства с его учением и жизнью перед языческими мировоззрениями. Это был знаменательный факт, свидетельствовавший о том, что христианство своей внутренней силой одержало не только нравственную, но и научную победу над языческим миром.
Среди наук, изучаемых в школе Оригена, необходимо особенно отметить риторику — науку об ораторском искусстве. Знания и способности, приобретенные при занятиях этой наукой, безусловно, влияли на внешний характер церковной проповеди. Однако это влияние нельзя понимать как следование началам ораторского искусства. Проповедь патристического периода — это прежде всего продукт личного творчества проповедников, представляющая начало самобытного, собственно христианского ораторства, со своеобразными формами речи, приемами построения и изложения. В целом же этот период характеризуется отрицательным отношением к ораторскому искусству со стороны выдающихся пастырей Церкви, которые «лишь терпели некоторое воздействие классической формальной риторики» на церковную проповедь.
Именно к таким выдающимся пастырям Церкви надо отнести святителя Киприана Карфагенского (у258). Его взгляд на проповедничество кратко сформулирован в послании к Донату. Вот выдержка из этого послания: «Где идет речь о Господе Боге — там простое и искреннее слово, которое ищет доказательств для веры не в красноречии, а в силе самой вещи. Требуй от меня не красноречия, а силы, не речей, прикрашенных витиеватыми оборотами, какими увлекается толпа, а безыскусного, но сильного простою истиною слова. Ты услышишь от меня то, что знают прежде, чем научаются и что приобретается не рядом годов, не продолжительным размышлением, но кратчайшим путем от благодати, сразу доставляющей духовную зрелость». В этом кратком высказывании Святителя отражен взгляд на проповедь как на такой вид деятельности, в которой главное значение имеет благодать Божия. В этом нетрудно видеть продолжение апостольских принципов проповедничества, господствовавших в древней Церкви. Однако, кроме благодатной помощи свыше, пастырю Церкви, согласно учению Святителя, необходимо усердное изучение Священного Писания и Предания, а также труд над усовершенствованием своих знаний, «ибо тот только вполне хорошо научает, кто сам каждодневно возрастает и преуспевает в изучении лучшего».
Таким образом, проповедь, по святителю Киприану есть плод благодати и образования проповедника. Особенный интерес для проповедников представляет отношение Святителя, бывшего до обращения в христианство ритором и адвокатом, к ораторскому искусству. Он не оставляет ему места в деятельности пастыря-проповедника. Удел ораторства — область гражданской жизни: «Пусть красноречие щеголяет своею изворотливостью в судебных местах и среди народных собраний».
Обратимся теперь к четвертому веку, «золотому веку» христианства. Четвертый век был особенно богат выдающимися проповедническими талантами, от которых осталось богатое гомилетическое наследие. Однако, несмотря на это, у восточных отцов Церкви нет гомилетической теории в полном составе — их учение о проповеди выражено в виде отрывочных замечаний и высказывается ими эпизодически. Причина этого в том, что на Востоке не было необходимости в каком-либо гомилетическом руководстве: большинство христианских проповедников было талантливыми и блестяще образованными людьми, не нуждавшимися в каком-либо теоретическом пособии. К тому же, именно в этот период, как и в апостольский век, проповедь лучших церковных проповедников была явлением духа и силы, чуждым всякой искусственности.
Общей чертой в гомилетических наставлениях этого периода является то, что все они представляют детальное развитие идей Священного Писания относительно проповеднического служения. Так, святитель Василий Великий (330-379) в нравственном 70-м правиле проповедническую деятельность пастыря обосновывает на примере учения Христа Спасителя, апостолов и пророков. Здесь он говорит о нравственных качествах проповедника, внутренних свойствах, главной цели и предметах церковной проповеди.
В творениях святителя Григория Богослова (330-389) гомилетический интерес представляют высказывания о синергизме двух сил в проповедничестве: он учит о благодатной помощи и о необходимости образования и труда в деле церковного учительства. В его трудах, кроме освещения общих вопросов, встречается освещение и частных гомилетических вопросов — об отношении проповедника к ораторскому искусству, о внешних действованиях. Есть у Святителя и программа предметов церковной проповеди, которая служит развитием и продолжением программы святого Иринея Лионского, изложенной в сочинении «Против ересей».
Некоторые замечания о проповеди можно найти и у святителя Григория Нисского. По выражению профессора Н. Барсова, он узаконяет вдохновение от Бога как продуктивную силу проповеди: «Давший заповедь испытывать Писания, даст для этого и силу, по слову — Господь даст глагол благовествующему». Относительно произнесения проповеди находим замечания у преподобного Ефрема Сирина. Он советует говорить не сурово, а смиренномудро — «как говорит смиренный раб со своим домовладыкой».
Особенное внимание следует уделить учению о проповедничестве святителя Иоанна Златоуста. Его творения содержат ряд правил относительно личности проповедника, формальной стороны проповеди, ее содержания. Однако это учение изложено не системно, а рассредоточено в отдельных его трудах. Значительная часть этого учения изложена в четвертом и пятом слове о священстве. Прежде всего Иоанн Златоуст указывает на то, что проповедь является самым действенным средством в борьбе с нравственными недугами членов Церкви. Особенно же необходимо слово пастыря тогда, когда душа человека страждет болезнью, состоящей в неправых догматах. Пастырское вразумление в таких случаях бывает полезно не только для ограждения своих, но и для борьбы с посторонними. Кто поставлен учить других, — говорит Святитель, — тот должен быть опытным в таких спорах. Ибо поражение пастыря может вызвать большой соблазн и даже гибель душ пасомых: они будут видеть не слабость проповедника, а нетвердость самого церковного учения. Поэтому учитель Церкви призывает проповедников «заботиться о слове», чтобы не поражаться стрелами врагов. Он настаивает на необходимости образования для каждого пастыря-проповедника: «сила слова не природою дается, а приобретается образованием». Тех же, кто не владеет способностями и достоинством учителя, Святитель советует отрешать от проповеднической кафедры.
Предметом церковной проповеди, по Златоусту, должно быть учение о Царстве Небесном, о душе и теле человека, об ангельском мире, об аде и наказаниях в будущей жизни, о покаянии и его плодах, об истинной вере и ересях. «Это и многое другое, гораздо больше этого, должен знать христианин, и обо всем этом он должен иметь возможность дать ответ тому, кто у него о том спросит». Святитель также учит, что проповедник не должен применяться ко вкусу слушателей, а следует возвещать истину, как она есть. Уделено внимание и внешней стороне проповеди: Иоанн Златоуст говорит о необходимости приступа — вводной части проповеди. Краткий обзор гомилетического учения Златоустого святителя следует закончить его призывом неустанно трудиться над приобретением силы слова, «ибо хотя бы кто довел ее до высшего совершенства, и тогда он может потерять ее, если постоянным усердием не будет развивать этой силы».
До сих пор мы рассматривали отдельные высказывания святых отцов и учителей Церкви относительно тех или иных гомилетических вопросов. Систематическое же изложение правил проповедничества появилось в V веке на Западе, где в это время было немного выдающихся проповедников, а богословское образование находилось на довольно низкой ступени развития. Именно здесь и появилась первая гомилетика — «Христианская наука» блаженного Августина, — предназначенная восполнить недостаток специальных знаний пастырей-проповедников. Над своим творением блаженный Августин трудился в период с 397 по 427 годы. Установив взгляд на церковную проповедь как на изъяснение слова Божия, он в первой части своего труда (1-3 книга) излагает способы нахождения истинного смысла Священного Писания. Изложив в первой части все относящееся к области герменевтики, автор вторую часть своего труда (4-я книга) посвящает собственно гомилетической теории или способам сообщать смысл Священного Писания другим.
Вторая часть труда начинается с рассмотрения вопроса о том, насколько полезны занятия риторикой — наукой, содержащей правила светского красноречия. Блаженный Августин считает, что этой наукой полезно заниматься детям, да и то не всем, а тем, которые не заняты чем-нибудь более важным, чем риторика. Для людей старшего возраста эти занятия нежелательны — риторика не столь важна, чтобы для ее изучения тратить уже зрелые, тем более преклонные годы жизни человеческой. Что же касается церковного красноречия, то лучший способ стать хорошим проповедником — это чтение священных книг и церковной литературы. Знающий слово Божие сколько мудр, столько и красноречив. Он один обладает красноречием, как не бывает красноречив и лучший из светских ораторов. В пример блаженный Августин приводит апостола Павла, который не учился красноречию и не заботился о нем, но у которого встречаются речи, представляющие вершину ораторского искусства. Так, в словах Апостола: хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5, 3-5), — учитель Церкви усматривает риторическую фигуру, которая называется лествица или постепенное восхождение. Причина красноречия Апостола, конечно, не в знании правил риторики, источник его — в высшей мудрости. Это замечание блаженного Августина имеет глубокий психологический смысл. Мудрость человека предполагает гармоничное развитие его духовных сил, богатство внутреннего содержания, умственных способностей. Слово является внешним проявлением этого духовного богатства. Поэтому истинная мудрость неизбежно влечет за собой красоту и содержательность речи человека. Эта закономерность в большей мере относится к тем, кто причастен к мудрости божественной. У таких людей красноречие следует за мудростью «как неотлучная раба».
Большое внимание уделяет блаженный Августин внешней стороне проповеди. В нескольких главах он детально разбирает требования относительно ясности и вразумительности речи проповедника. К внешней стороне проповеди относится также учение о трех видах проповеднического слога. Речь проповедника должна действовать на ум, чувство и волю слушателей. Этим задачам должен соответствовать определенный слог речи проповедника: простой наиболее пригоден для научения христианским истинам, средний — при похвалах и порицаниях, возвышенный — в особых случаях пастырской практики.
Для успешного прохождения проповеднического служения пастырю Церкви необходимо читать и изучать Священное Писание, творения святых отцов, усердно молиться, вести строгую добродетельную жизнь. Пастырям, которые не могут составить собственное поучение, блаженный Августин советует «выучивать на память и прелагать народу» чужие проповеди.
Кроме рассмотренного сочинения, блаженный Августин написал труд гомилетического характера — «Об оглашении неученых», содержащий наставления пастырям относительно катехизических поучений.
После блаженного Августина наиболее весомый вклад в гомилетическую науку внес святитель Григорий Двоеслов (†604). Его сочинение «Правило пастырское» посвящено вопросам пастырства и проповедничества. Мысль о проповедничестве можно назвать главной в этом сочинении. Рассуждения на эту тему занимают две трети всего сочинения и составляют отдельную его часть. В первых главах своего труда Святитель перечисляет нравственные требования, предъявляемые к тем, кто желает принять на себя подвиг пастырского служения. Это было необходимо ввиду невежества клира и упадка проповеди на Западе в рассматриваемую эпоху. По мысли святителя Григория, для успешного осуществления пастырских и проповеднических обязанностей необходимы безупречная в нравственном отношении жизнь пастыря и соответствующее образование. Основой последнего является тщательное и прилежное изучение слова Божия. В одиннадцатой главе своего труда святой отец настойчиво проводит мысль о необходимости предварительной подготовки пастыря к высокому служению. Третья часть этого сочинения озаглавлена «О том, каким образом пастырю, законно достигшему пастырского служения и сообразно своему сану живущему, надлежит поучать и назидать свою паству». Для того чтобы, по возможности, охватить все случаи, встречающиеся в практике пастыря-проповедника, Святитель всю часть разделил на 42 главы, в которых последовательно разбирает гомилетические вопросы, связанные с особенностями пола, возраста, социального и семейного положения, состояния здоровья, нравственных качеств слушателей. Эти наставления имеют большую ценность для пастыря-проповедника. Основная мысль третьей части — проповедник в своих речах должен предлагать всегда одно и то же учение слова Божия и Церкви, но не одним и тем же способом. Каждый способ должен определяться вышеуказанными особенностями слушателей. Свой подход к решению гомилетических задач святой отец подтверждает словами святителя Григория Богослова о том, что не всем соответствует одинаковое поучение при неодинаковых условиях состояния людей. Часто полезное для одних бывает вредно для других. Но так как в церкви находятся слушатели разных категорий, то лучший способ избежать затруднений, по Святителю, — это держаться золотой середины, которая состоит в том, чтобы проповедник избегал крайностей; девство надо восхвалять так, чтобы не оскорбить брака, слабых возбуждать к подвигам так, чтобы не возгордились сильные.
«Правило пастырское» святителя Григория Двоеслова — лучший образец строго церковного и в то же время научного подхода к раскрытию вопросов пастырского учительства. Имея много общего с гомилетическим учением других отцов и учителей Церкви, творение святого Григория в то же время содержит в себе новое слово: в нем освещены не только общие положения христианского учительства, но и в систематическом порядке разобраны частные вопросы проповеднической практики.
|
