Священноисповедник протоиерей Георгий Коссов
Пастырю добрый Бога в сердце смирением стяжавый
/ Орловския земли предивное украшение.
/ Послушанием, терпением страхования преодолевый,
/ на месте пусте храм и школу создавый.
/ Любовью Христовой всех согревая,
/ силою благодати бесы изгоняя,
/ явлением мощей твоих нас ободряя,
/ святой праведный отче Георгие,
/ молись Пресвятой Троице спастися душам нашим.
26 августа / 8 сентября Православная Церковь отмечает память святого Георгия исповедника, пресвитера.
Деревня Чекряк Болоховского района Орловской области считалась раньше одним из самых глухих уголков уезда. При царевне Софии Алексеевне (1657—1704) в ней построили Спасо-Преображенскую церковь. Деревня стала называться Спас-Чекряк. Священники здесь не уживались: вопиющая бедность, поголовная неграмотность, безразличие к храму. В конце XIX века сюда приехал новый приходской священник Георгий Коссов. Позднее он вспоминал: «… когда я сюда приехал, меня оторопь взяла — что мне тут делать? Жить не в чем, служить не в чем… Священник я в то время был молодой, неопытный, к тому и здоровьем был очень слаб, кровью кашлял. Матушка моя была сирота бедная, без всякого приданого. Поддержки, стало быть, ни оттуда ни отсюда не было, а на руках у меня были младшие братья. Оставалось бежать. Так я и замыслил.»
Надеясь, что его отъезд не встретит возражений, о. Георгий направился в Оптину пустынь к старцу Амвросию. Приехав молодой священник скромно стал ждать, когда старец освободиться. Но тот прошел сквозь толпу богомольцев прямо к нему: «Ты, иерей, что там такое задумал? Приход бросать?! Храм, вишь, у него стар, заваливаться стал. А ты строй новый, да большой, каменный, да теплый, да полы в нем чтоб были деревянные: больных привозить будут, так им чтоб тепло было. Ступай, иерей, домой, ступай, да дурь-то из головы выкинь! Помни: храм-то строй, как я тебе сказываю. Ступай, иерей. Бог тебя благословит!»
Вернулся отец Георгий в Спас-Чекряк: «Напала на меня тоска неотвязная. Молиться хочу — молитва на ум нейдет. С людьми, с женой даже не разговариваю. Задумываться стал. И стал я слышать и ночью и днем — больше ночью — какие-то страшные голоса: «Уходи, — говорят, — скорей! Мы тебя совсем со свету сживем!..» Галлюцинации, должно быть... Я в ужасе, едва не мешаясь рассудком от перенесенных страхов, опять кинулся к отцу Амвросию. Отец Амвросий, как увидел меня, да прямо, ни чего у меня не расспрашивая, и говорит мне:
— Ну, чего испугался иерей? Он один, а вас двое!
— Как же это так, — говорю, — батюшка?
— Христос Бог, да ты — вот и выходит — двое! а враг-то — он один. Ступай, — говорит, — домой, ничего вперед не бойся; да храм-то, храм-то большой каменный, да чтоб теплый, не забудь строить! Бог тебя благословит!
С тем я и ушел. Прихожу домой; с сердца точно гора свалилась. И отпали от меня все страхования. Стал я тут и Богу молиться … в одиночку, в пустом храме канон Ей [Царице Небесной] читать… Смотрю: так через недельку-другую — один пришел в церковь, стал себе в уголок да со мной Богу вместе молится; там другой, третий, а тут помер батюшка отец Амвросий, народ его весь начал к Чекряку прибиваться: советов от меня да утешений ищут: без отца Амвросия-то жутко стало жить на своей вольной волюшке...».
«Я без батюшки о. Егора теперь ничего не делаю, — говорил один из простых русских людей, приходивших к подвижнику, Антоныч, — Да и как делать-то? Как оберечь себя по нашим временам от человеческого коварства? Теперь и в своей семье, и то смотри в оба – в сыне ли, в дочери ли – не то друг, не то враг сидит. О посторонних уже и говорить нечего: у тех одно в голове – как бы тебя оболванить, дураком поставить да ободрать как липку. Вот такие-то, как о. Егор, нам грешным, только и спасенье: придешь к нему, душу свою окаянную выложишь, совета спросишь и уедешь от него – на сердце-то легко, легко!»
Высоко чтил подвижника святой Иоанн Кронштадтский и выговаривал орловским паломникам, зачем они ездят к нему, когда у них есть такой святой батюшка, заслуживший своей богоугодной жизнью любовь у Господа.
А построил-то батюшка Георгий столько всего… В селе устроили с помошью местных крестьян кирпичный заводик. Хозспособом на специально купленной священником лесной даче готовился лес, а из него двери, окна, парты. В 1893 году была открыта и освящена церковно-приходская школа. «… мы не знаем примеров, среди духовенства их, кажется, и вовсе нет, чтобы одно лицо строило здание для церковно-приходской школы, стоящее до 8 тысяч рублей», — говорил свящ. М. Козмодамианский. [Для сравнения цитата: «В 1870 году в Баку добывалось нефти только на несколько тысяч рублей; в конце XIX века русская нефть наводнила Европу и Азию; в Баку были основаны колоссальные заводы» «…торговый оборот всемирного рынка в конце XIX века был равен 33,5 млрд. руб.»]
Но батюшка не был «бизнесменом». Господу было угодно, чтобы все это было построено.
Вот еще рассказ одного из очевидцев: «Есть у нас в Болохове купец богатый. Народу он на своем веку обидел без конца. Своим родным и тем не давал пощады: только попадись — давил да гнул, кого попадя… Под старость богомолен стал: жертвователем заделался… Поехал к батюшке [Георгию] наш богатей да и говорит ему: «… пожалуйте от меня на построение храма 20 тысяч…». А батюшка ему: «Храмы Бог строит, а мы, люди, у Него приказчики. По-людскому, по-приказничьему, спасибо тебе на жертве, ну, а Хозяин твоих денег брать не велит.» — «Как так?» — «Да очень просто: деньги ваши больно человеческими слезами подмочены, а такие Богу неугодны… Не возьму от тебя и миллиона; возьму, когда ублаготворишь тобой обиженных»… Ведь привел в совесть богатея-то нашего: теперь всех своих родных, кого обидел, на ноги ставит… Сторонних, им обиженных, и тех разыскивает, чтобы обиды свои выправить…»
В селе были также построены странноприимный дом, больница, при школе – приют для девочек-сирот и крестьянских детей.
«Девочки очень хорошие, но несчастные, — го¬ворил батюшка Георгий, — Все они безродные. Есть и благо¬родные среди них, а ведь все равно кинутые. По-смотришь на такую девчушку, жалко станет, и подберешь ее. А коли взял, нужно заботиться. Вырастают — выходят замуж или, если захотят, в монастырь. Девушки и хорошие, и красивые выра¬стают, от женихов отбоя нет». Когда девочке ис¬полнялось 14 лет, батюшка заказывал кованый сундук и все годы до выхода из приюта «набивал его добром» — будущим приданым. «Вот какой рай устроил Батюшка сиротам крестьянским! Нигде этого нет!» — говорили в народе.
Из построенного отцом Георгием мало что сохранилось теперь. Но, кроме примера своей жизни, батюшка оставил нам духовное наследие. Вот, например, его слова, которые очень актуальны и в наши дни: «Сила Божия в немощи нашей совершается. Пока человек рассчитывает на свои силы, до тех пор нет проявления споспешествую¬щей силы Божией. А вот оставили тебя твои силы, ближние твои отступили от тебя, нет спасающе¬го: тут-то и возопи с верой и смирением! А Бог-то, Он тут как тут. Скор и внезапен Он, Милосердный, на помощь всем, призывающим Его во истине. Кажется: вот, вот затоптали человека люди и обстоятельства; а он возопил к Богу из глубины душевной, и вот — где топтавшие!?.»
Последние годы жизни отца Георгия были скорбными. Арестовали и сослали его дочь и зятя-священника. Батюшку Георгия неоднократно арестовывали по подозрению в укрывательстве церковных ценностей и обыскивали, но, не имея улик и опасаясь его широкой популярности, отпускали.
Отец Георгий умер в 1928 году и был похоронен у алтаря построенной им Спасо-Преображенской церкви.
Честные мощи священноисповедника Георгия Коссова находятся в Ахтырском соборе. Рака с мощами священноисповедника Георгия Коссова, доставленная в Орел 30 января 2010 г., с 8 февраля пребывает в Ахтырском кафедральном соборе Орла.
Литература
• Священноисповедник Георгий Косов. Житие. Акафист. СПб., Агат. 2004 г.
• Нилус С.А. Великое в малом. М., Издательство Сретенского монастыря. 1999 г.
• Русь Святая. Календарь на 2003 год с житиями святых и подвижников благочестия XX столетия. М. Благо, 2002.
Материалы сайтов http://ahtir-orel.orthodox.ru, http://ricolor.org, http://www.oryol.ru.
|
