ЖИВОПИСЬ ИГЛОЙ
Вместе с крещением из Византии на Русь пришло
христианское искусство. По преданию, князя Владимира
восхитили именно красота и благолепие богослужений, убранство храмов, облачений. Древнейший вид художественного
творчества — церковное шитье в нашем Отечестве расцвело,
тесно вплетаясь во весь строй благочестивой жизни наших предков. На Руси шить и вышивать должна была каждая женщина,
прилежание к рукоделию почиталось за особую добродетель. Замкнутый, теремной образ жизни женщин Древней Руси способствовал развитию этого искусства. Имея многовековые
навыки шитья, русские женщины-мастерицы успешно
освоили приемы и технику исполнения новых видов шитья — лицевого1 и золотного2.
Первыми образцами церковного лицевого шитья стали завесы ветхозаветной Скинии: «И сделай завесу из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и крученого виссона; искусною работой должны быть сделаны на ней херувимы» (Исх. 26. 31). Ткачество и шитье, считавшиеся ремеслом «мудрых женщин» (Исход 35. 25-26; Притч 31. 13-26), процветали при Иерусалимском храме. Говоря о первосвященнике Симоне, Иисус, сын Сирахов, отмечает: «Как величествен был он среди народа, при выходе из завесы храма!.. Когда он принимал великолепную одежду и облекался во все величественное украшение, то, при восхождении к святому жертвеннику, освещал блеском окружность святилища» (Сир. 50. 5, 12).
Традицию лицевого шитья церковное Предание связывает с жизнью Богоматери, получившей воспитание при храме. Согласно апокрифическому Евангелию Иакова, в момент Благовещения Мария ткала храмовую завесу (это предание отражено в иконографии Благовещения, где Мария изображается с пурпурной нитью в руках). Сотканная руками Божией Матери завеса раздралась надвое в момент крестной смерти Ее Сына (Мф. 27. 51; Мк. 15. 38; Лк. 23. 45). По образному толкованию святителя Прокла, архиепископа Констанинопольского, не терпя страданий Христа, посвященный Господу храм «разодрал от скорби ризу свою».
Особой святыней был «не сшитый, а весь тканый сверху» хитон Христа (Ин. 19. 23-24), указывавший на священство «по чину Мелхиседекову». Больные получали исцеление от прикосновения к одежде Господа (Мф. 14. 36; Мк. 5. 25-29). Утвердившие иконопочитание Нерукотворные образы Спасителя были явлены на тканях.
В интерьере древнего храма большое значение имели богослужебные предметы из тканей. Неся в себе христианскую символику, они входили составной частью в богослужение и одновременно выполняли эстетические функции, придавая особую торжественность интерьеру. Назначение их было разнообразным: завесы царских врат и отдельных икон, одежды на престолы и жертвенники (индитии), воздухи и покровцы (судбри) на священные сосуды и на главу святого в гробнице, плащаницы (воздухи большие), надгробные покровы, всевозможные пелены (подвесные под иконы, выносные, застеночные, аналойные), хоругви, облачение духовенства (саккосы, фелони, стихари, куколи, митры, поручи, епитрахили, орари, набедренники, палицы). Выполнялись они в большинстве своем из ярких дорогих тканей, привозимых из восточных и западных стран,— тафты, камки, атласа, бархата, алтабаса, аксамита и других; украшались привозными же драгоценными камнями, жемчугом, серебряными и золотыми дробницами, орнаментальным и изобразительным шитьем. Привозными были и нити — шелковые (некрученые и крученые), серебряные и золотные (пряденые, волоченые и сканые).
Предназначенное изображать святых и их жития, евангельские и библейские сюжеты, христианские символы, лицевое шитье подчинялось тем же строгим канонам и правилам, что и икона и другие средневековые изобразительные искусства. Шитье церковных пелен и покровов считалось делом богоугодным. В Древней Руси уже в XI веке существовала в первом женском монастыре шитьевая мастерская княжны Янки, сестры Владимира Мономаха, которая «собравши девиц, обучала их писанию, также ремеслам, пению и швению». Не только в крестьянской среде, но и в высших слоях населения женщину с детства приучали к рукоделию. Многие знатные люди, будь то царь, или боярин, купец, или дворянин, обязательно имели в своем доме «светлицу» — вышивальную мастерскую. Роль хозяйки светлицы была значительна: она подбирала и обучала мастериц, выбирала материал, художественные и технологические приемы, художника и сам сюжет. Почти каждая светлица имела свой «почерк», который, как правило, исчезал со смертью хозяйки. В некоторых светлицах было значительное количество мастериц, так, в царицыной мастерской палате к концу XVII века их насчитывалось около 100. Несмотря на это, и сама хозяйка, будь то царица, боярыня или представительница служилых и торговых слоев, обычно участвовала в создании шитого произведения.
Использование тканей в церковном обиходе, их назначение, формы предметов, украшения, орнаментальные мотивы и изобразительные сюжеты — все это, появившееся на Руси вместе с христианством и византийским православным богослужением, на протяжении веков претерпевало изменения, следуя принятым церковными Соборами канонам и веяниям времени. Так, с принятием на Руси в XV веке Иерусалимского устава усложнилась предпасхальная служба с изнесением плащаницы, положением ее на «Гроб Господень» посреди храма и крестным ходом. С принятием Иерусалимского устава связано и появление надгробных покровов. Самым ранним дошедшим до нас является надгробный покров с изображением преподобного Сергия Радонежского, вероятно вышитый вскоре после обретения его мощей (1422) в великокняжеской светлице. Художественный стиль выразительного, индивидуализированного шитого образа преподобного Сергия дает возможность предполагать, что участие в его создании принимал Даниил Черный, работавший в это время вместе с «содругом» преподобным Андреем Рублевым в Троице-Сергиевом монастыре. В последующее время надгробные покровы с прямоличными фигурами святых в рост и плащаницы с изображениями «Снятия со Креста», «Положения во Гроб», «Оплакивания» в разных иконографических вариантах получили в России широкое распространение и стали основными крупными произведениями церковного шитья.
Памятники золотного и лицевого шитья этого времени признаны недосягаемыми шедеврами православного церковного искусства. До наших дней дошли церковные предметы из дорогих материалов, поступавшие в монастыри и церкви в качестве вкладов от богатых людей. Вклады тщательно записывались во вкладные, кормовые, описные книги, а имена жертвователей заносились в поминальные синодики.
Упоминания о золотошвейном ремесле в числе женских рукоделий встречается постоянно в преданиях о святых женах Древней Руси. Почти все княгини, княжны, царицы, царевны, а позже и женщины купеческих родов трудились в своих светлицах для благоукрашения Церкви. Так, по преданию, рукодельницей слыла первая жена царя Ивана Грозного Анастасия Романовна. В 50–60-х годах XVI века выделяется мастерская тетки Ивана Грозного княгини Евфросинии Старицкой. Во 2-й половине и в конце XVI века выделяются мастерские, связанные с родом Годуновых. Прежде всего — светлица, возглавлявшаяся женой царя Феодора Иоанновича Ириной Феодоровной Годуновой. Известны многочисленные произведения, вышедшие из светлиц дяди царицы, богатого и влиятельного боярина Д. И. Годунова.
Новая династия Романовых, стремясь восстановить разграбленные храмы Кремля и его мастерские, предприняла изготовление новых бархатных с дробницами и жемчугом покровов на гробницы русских государей в Архангельском соборе. В это время вышивают лицевые покровы на раки почитаемых святых, пелены под известные иконы. Надписи на некоторых произведениях подтверждают, что для исполнения самых крупных шитых предметов — воздухов больших (плащаниц) требовалось от двух до трех лет, а для надгробных покровов — один-два года.
Особое место в истории древнерусского шитья принадлежит «именитым людям», богатым купцам и промышленникам Строгановым, воздвигшим и украсившим немало храмов.
Петровские реформы и вторжение в русский быт западного искусства сказались и на церковном шитье. В 30–40-х годах XVIII века произошел отказ от старых иконографических традиций. Как и в другие искусства, сюда пришли европейские художественные стили — барокко, рококо, классицизм. Таким образом, XVII век является завершающим в развитии русского художественного шитья. На долгое время шитье как бы исчезло. Но это не так. Бережно хранились и изучались произведения шитья в музеях, реставраторы продляли срок их жизни. И хотя ураган революции смел с лица земли многое из заветов старины, с уничтожением Церкви были уничтожены и церковные художества, но после знаменательной даты тысячелетия крещения Руси в 1988 году начала возрождаться церковная жизнь, и вместе с ней стали оживать и церковные искусства.
В современном православном мире идет радующий всех процесс возрождения церковного искусства, в том числе и искусства лицевого и золотного шитья. К настоящему времени накоплен большой опыт работы мастерских церковной вышивки. Каждый год в крупных городах России и стран СНГ проводятся конференции и выставки, разработаны специальные программы обучения, в которых главной задачей ставится усвоение таких понятий, как традиция церковного искусства, каноничность, соборность. Все работы в мастерских стараются выполнять по старинным технологиям — вручную и натуральными материалами. Такой труд требует особой сосредоточенности, аккуратности и внутренней собранности, ведь вещи, выходящие из рук вышивальщиц, будут участвовать в православном богослужении.
Одной из лучших школ церковной вышивки и золотного шитья может быть названа мастерская лицевого шитья, созданная в стенах Троице-Сергиевой лавры и являющаяся отделением Иконописной школы Московской духовной академии. Заведующий Иконописной школой — игумен Лука (Головков). Руководитель мастерской — преподаватель лицевого шитья, член Союза художников России Марина Владимировна Бирюкова. В стенах академии выполняются работы высочайшего мастерства и ценности. Создаются они на основе великолепной коллекции древних образцов музея «Ризница» Троице-Сергиевой лавры, среди них: постовой покров «Голгофский крест» на мощи преподобного Сергия Радонежского, подвесная пелена святителя Тихона с житием для иконостаса в московский храм Святителя Тихона Патриарха Всероссийского, облачение на престол «Спас с предстоящими». Эти и еще около 30 работ церковной православной вышивки совсем скоро можно будет увидеть и в Минске.
Всех желающих прикоснуться к возрождающемуся христианскому искусству церковного шитья ждут на выставке.
"Церковное слово" № 39 от 26 сентября 2008 года
|
